Страницы: 1 | 2 | 3 | 4 | 5 | 6
| перейти в дневник

Снова про Еву.

Почему все считают, что создатель Евангелиона был в депрессии? Мне вот так не показалось, да мульт странный, да персы ебанутые (ну может Рей еще более менее, хотя тоже с тараканами), да концовка хуй пойми чего, рисовка и подача тоже не совсем обычная, но это не значит, что человек придумавший все это был в депрессии в тот момент, просто вот так он видит мир. Хотя хер его знает, я других его творений не видел.
| перейти в дневник

Про цензуру тогда и сейчас.

Вспоминали тут фильм Операция "Ы" и в особенности сцену где "инвалидка" перекрыла проезд грузовику, а далее диалог:

- Ну и где этот чертов инвалид?
- Не шуми, я инвалид.

Так вот тогда это прокатило и цензоры абсолютно не придрались к этим словам, правда позже насколько я слышал мусора стали более бдительно следить, что бы транспортными средствами предназначенными для инвалидов управляли лица непосредственно владеющие данным ТС, никаких договоров дарения и доверенностей, а сам автомобильчик СМЗ после выхода фильма стали называть не "инвалидкой", а "моргуновкой", но это другая история. Так вот, я по поводу фразы, сейчас даже в российском кино, такое не пропустили бы, а уж про пиндостанские фильмы я вообще молчу, там и лет десять двадцать назад уже порезали бы все на корню.

Не ну а чо, ебанашке можно бессмысленные посты редайтить, а мне нельзя?
| перейти в дневник

Fear

[]
Это был холст-урод, и я до последнего не знала, что проступит на нем из темноты моих прихождений в себя. А проступил - он. Страх. Страх в том виде, в каком я ощущаю его так, если бы он принял антропоморфную форму. Особо не выводила, закончила почти сразу. И теперь он здесь. Если выключить свет - он всё равно будет смотреть. На тебя. Ночью.
[Ниже.....]
| перейти в дневник

Тётки.

Сидят в офисе тётки, песни поют под радио дурными голосами, на детей жалуются, закатку банок обсуждают, о тряпках говорят, все такие в совсем тётские тряпки одетые, с какими-то брошками дурацкими блестящими, с аппликацией цветов на свитере, и толстые такие, животы вываливаются, жопы висят, одна и вовсе в каком-то бесформенном мешке с люрексом безрезультатно прячет свои телеса. Макияж как у... Да не, кассирши пятёрочек уже научились краситься, а эти - нет. Противно как-то стало. Потом узнала, что большинство этих тёток - мои ровесницы или незначительно старше. Стало как-то совсем страшно. Перешла на салатики, ограничила себя в сахаре, сходила в салон красоты. Возрадовалась, что обновилась подписка на лит.рес и можно загрузить в свой мозг ещё 3 книжки. Для рутинных задач вообще огонь: они там орут дурниной под радио, а у меня наушники и барьер из целых миров, интересных историй...

Боюсь, как бы это омерзение, которое я перманентно ощущаю уже 3-ю неделю, не переросло в невербальные знаки. Тогда мне совсем будет тяжело с ними работать.
| перейти в дневник

Иллюзия Part (?) I - 2017 -



4 года прошло с тех пор, как я записала этот трэк.
Много раз пыталась продолжить в этом направлении,
но в жизни случался тотальный трэш, и как-то не
сложилось.

Просто пусть будет и здесь тоже.
Состояние: Стёршихся воспоминаний не переписать. Оставшегося времени не досмтаточно, чтобы начать заново.
Музыка: Игра продолжается; правила написаны кровью. Рукописи не горят, но....
| перейти в дневник
Белая дымка на черном небе, причудливая, как оскал, руки замерзли, но я смотрю в провалы несуществующих глаз, потому что я тоже дал когда-то обещание, и вот теперь ты смотришь на меня и ждешь, ты чего-то от меня ждешь, или просто приглядываешь, черной меткой, расплывающимся черепом, вестником приближающегося безумия. Это сегодня, за минуты до этого текста.

В какой-то из февральских дней. Она закинула ногу на ногу в чулках, которые дороже, чем мои наручные часы, стукнула ногтем в стол, говорит: я больше всего боюсь сумасшествия, смотрю, как сходит с ума мать, и понимаю, что и я унаследовала это безумие, передающееся, видимо, по женской части, а я женская часть, почему я не родилась мужчиной, может, мне удалить матку, броситься с моста, выпить растворитель для красок до дна. Я пью зинфандель из хрустального кубка, который услужливо и молчаливо обновляет официант, уже даже не спрашивая, горит свеча, я накрываю ладонью ее острое колено, не удовольствия ради, а сострадая, потому что холодно на ощупь не только оно, вся она ледяная, а это признак готовности к смерти, а она и готова будто, в стекле ее глаз отражается пламя, и бокал не тронут, все замерли вокруг нас, непроизвольно, словно остановилось время, еще детское, едва стукнуло девять вечера, мы еще зайдем после в книжный, я куплю ей что-нибудь для утешения, Хайдеггера или Юнга.

Вот он липкий страх, пронизывающий того, кто не страшится ни смерти, ни потерь, кто не боится одиночества, терпим к боли, резистентен к человеческим страданиям, а оттого часто кажется скуп и бесчувственен, но это не так, просто он так глубоко заглянул в себя, испытал настолько непередаваемое наслаждение понимания, что отними у него эту черную дыру бесконечного познания, он тут же решится немедленно, моментально, со всем этим покончить, настолько непереносим для него этот ужас угасающего сознания.
| перейти в дневник

Боль.

Голова раскалывается. Я улыбаюсь и с наслаждением ухожу в боль. Можно позволить себе
исступленно - сладостную медитацию на боли. Это редкость. Этому нужно знать цену.. .

Провалиться глубже и ощутить детство. Крашеные дубовые половницы, старое пианино,
свежесть ночи и осеннее кладбище из окон моей комнаты.

Отторгаясь из реальности происходящего. Уходить. Глубже.

* * *

- Садись в машину.
- Нет.
- Мы сейчас уедем.
- Мне всё равно..

Я открываю окна, ищу лестницу в непроглядной темноте. Молнии освещают фотографическими вспышками
ветви деревьев. Мои руки. Горизонт утративший привычность. Каждая вспышка ослепительно яркой молнии -
кадр. Каждая ступенька ветхой лестницы, приставленой к окну второго этажа - ипостась отречения в
глубину ночи.

Здесь, в наших пробуждениях - нет безначальных путей.
Я вспоминаю и не могу остановиться.

Вода холодная как прикосновения могильного холода. Маленький пруд возле кладбища. Каждое лето в нем тонули
захмелевшие любители отдыха на природе.

Я открываюсь.
Скользи.

* * *

Капли дождя на задубевшей от холода коже. Судороги. Земля дернулась еще и еще раз. Тишина.
Качаются деревья. Капли грузно стучат в лицо. Руки ищут опору. Ни единого звука. Небо, или что-то
сверху - тянет наверх. К себе. Идти легко.

Удар.

Я прихожу в себя от звенящей тишины внутри.
Волосы спутаны. В них - земля

Вползай..

* * *

Боль это обязательное условие нахождения здесь. Игрушка в подарок. Остаток инстинкта самосохранения.
Она выматывает. Отнимает силы. Но это не значит, что с нею нельзя играть.

Я пью её по капле, принимая из глубины себя. Выворачивая, выталкивая реальность. До отказа. До звонкой
упругости. Еще и еще раз!

Измотай. Пусть я устану.

Мне слишком нужен тот рассвет.. .
Страницы: 1 | 2 | 3 | 4 | 5 | 6