Бладлайн: Восхождение |
18.2.2007 01:46
|
В 2001м году я был погружён в духовные искания. Покинув драматический театр, пережив распад и медленное угасание ролевого клуба, я решил обратить свой взор к тем, к кому, как мне казалось, я принадлежу. Не смотря на то, что меня окружало много знакомых и друзей, в душе я был одинок, и только Лёня понимал меня почти полностью, но многих своих тайн я не мог открыть даже ему. В те времена я искал таких же, как я – неоромантиков, готов, тех, кто смог бы разделить со мной всю скорбь этого мира, ощутить величие ночи, и сгорать с каждым пришествием отблесков рассвета над городом. Я знал, что я не один такой, что субкультура существует, и что в городе с населением в 400 000 человек я не могу быть единственным. И когда я уже отчаялся найти готов в Череповце, на одном из рок-концертов в стильном, заделанном под египетский храм клубе «Пирамида», судьба свела меня с красивой и хрупкой готической девушкой по имени Эни Роуз. Как и я, Эни была готом, у неё были несколько подруг, которые тоже были близки к субкультуре. Мы сразу сошлись, и стали общаться, у нас было много что обсудить, и я знал, что впереди у нас большое будущее. Так образовалась Готическая Фракция Череповца. Эти времена – расцвет готики не только в моём городе, но и в моей душе.
Мы гуляли по кладбищам, вместе встречали рассвет на крыше моего дома, ездили в Москву и Питер, праздновали древние кельтские праздники – Самейн, Белтейн, Лугнассад и Имболк, устраивали BDSM сессии с истязанием юных девственниц, пронзанием их тел когтями и распитием крови. Мы стали Отцом и Матерью готов Череповца, а сзади нас упорно догоняло новое поколение – в основном, наши птенцы. Вскоре мы решили заявить о себе, что привело к ряду забавных публикаций в прессе и на НТВ. Наивно, слегка пафосно, но зато искренне. Также мы регулярно устраивали первые Gothic party – вечеринки у себя на квартирах, которые объединяли всех нас. В те времена Бладлайн был совсем не тем мрачным служителем боли. Я был наивным идеалистом в белом плаще, который верил в силу субкультуры, верил, что готы выше простых смертных и должны доказать им превосходство. Я был циничным негодяем, каким, возможно, для кого-то является Лестат в «Интервью с Вампиром». Бладлайн был, скорее, образом, маской, персонажем комиксов и историй про меня, пафосным альтер-эго, которое мне нравилось из за своей гордости, сарказма и холодной расчетливости.
Тем не менее, даже саркастичный «трагический принц» Бладлайн не смог устоять перед неумолимым ходом времени. Постепенно «готов» в городе становилось всё больше и больше, помимо нас с Эни в субкультуру подался друг моего детства Каин, который всегда был моей тенью и следовал за мной по проторенным тропам. Каин стал просиживать ночи в Интернете и создавать Cherepovets Gothic Page – череповецкую готическую страницу. Готов становилось всё больше, и я всё чаще наблюдал расхождение между ними и моим представлением о том, какими должны быть они, готы. Времена менялись, 2001й сменил 2002й, затем незаметно подкрался 2003й. На смену Лакримозе пришла пора Хима и электронщины, а в городе открылся стильный готический клуб Inferno, оформленный под подземелье старинного замка. Я был хорошо знаком с его создателями – музыкантами группы Fourth Dimension, в которой мой лучший друг Лёня был вокалистом, и я без труда договорился с ними о проведении первой готик пати в «Инферно». Так, осенью 2003го состоялась первая Gothic Party Череповца – «Symphony of the Night», где я был диджеем и концептором. Делали мы её вместе с Лёней, никаких групп там не выступало, зато мы пригласили диджеить Каина, его друга Тороха из Северодвинска, который в ту пору учился в местном университете, и нашу общую подругу Ракшу, которая была близка с Питерской готической сценой. Ну и я, естественно, тоже диджеил. Это был мой первый опыт за пультом.
Пати прошла просто «на ура», мы с Лёней заработали денег, и вскоре, спустя месяц, в аккурат на Хэлоуин, устроили вторую пати – «Кошмар перед Рождеством». К сожалению, сиквел оказался хуже оригинала, но привёл в субкультуру много новых персонажей, одним из которых стала шикарная готическая девушка Шелти, с которой я стал встречаться. В те времена я был реальным Тёмным богом для множества фанаток, которые изо дня в день терроризировали меня своими звонками и письмами, оставляли в гостевой книге клуба Inferno свои телефоны и писали стихи, посвящённые мне.
Время шло, и готика стала попсеть. Вокруг меня, к своему удивлению, я стал замечать непонятных пареньков, едва окончивших школу, с неумело размалёванными губами изображающих из себя андрогинов, а также жутких персон, считающих Тило Вольфа - принцем Тьмы. В Dark City появился раздел знакомств, готика вошла в моду, в профайлах Череповецкого готического сайта стал появляться всякий сброд, а родиной субкультуры окрестили Финляндию;). В рядах олдовых готов произошёл раскол: часть считала, что мы должны идти по пути Москвы и ставить на party только электро-шнягу – по этому пути пошли Каин и Торох. Я же, а также ещё некоторые здравомыслящие персонажи понимали, что субкультура начала идти не в том направлении, и вскоре может стать лишь манежем для «клубных детей».
Но всё зашло гораздо дальше – моего незадачливого друга Дениса ака Каина достало быть всего лишь моей тенью – в то время, когда меня называли королём готов он был никем – всего лишь «дурацким другом Бладлайна», «шутом в компании», которого никто никогда не воспринимал в серьёз. И тогда Денис решил, что пора ему заняться организацией пати самостоятельно.
Я был совсем не готов к этому. Меня терзали духовные противоречия между тем, чего я хотел, ища в Череповце готов, и кого в результате нашёл. Я обращал взор к прошлому, и вновь и вновь сравнивал свои прошлые устремления с результатом. Пожалуй, это одни из самых тяжёлых эмоций, которые у меня когда-либо были в жизни. Я понял, что проиграл эту битву. Я хотел сделать из готов Череповца сильную замкнутую общину с иерархией и мрачными традициями, а в результате получил стадо весёлых пидерастичных мальчиков, считающих себя созданиями тьмы и мочащимися в виниловые штаны при виде гопа или скинхеда. Умер мой старый комп, на новый не было денег, интернета у меня не было, а у Каина был сайт, вдобавок он настроил против меня всех готов и, как результат, третью готик пати, на которую была приглашена группа «Парабеллум», они делали без меня. Ничего сделать я с этим не мог, и ушёл в тень. Все забыли короля готов Бладлайна, и наступили временя Cherepovets Gothic Page. Шелти от меня ушла, и стала вешаться на Торокса. Я превратился в этакого Макса Пэйна, меланхолично ностальгировавшего по прошлому. Происходила гранидиозная переоценка ценностей. Старые друзья в одночасье стали новыми врагами, я никак не мог простить им предательство и просто похоронил их заживо в своих воспоминаниях. Со мной был только Лёня. И больше никого.
Этот период моей жизни можно назвать Waking up from the Gothic Dream. Выпал он как раз на зиму-весну 2004 года. ЧГП клепали одну вечеринку за другой, их не смущало даже то, что заявленные на афишах группы почему-то не приезжали, а когда я пришёл взглянуть на то, во что в итоге превратилось моё детище, Каин отказался пускать меня на пати. Так я, не понятый и забытый, покинутый почти всеми старыми друзьями, погрузил Бладлайна в сон, и начал жить обычной жизнью, работая в рекламном бизнесе. За это время я услышал множество легенд и слухов про себя, зачастую не всегда лестных и приятных. Но, тем не менее, что бы про меня не говорили, я был легендой, Отцом готики, и, подобно Древним Энн Райс, наблюдал за развитием событий со стороны.
Так прошёл 2004 год. Наступил 2005й. Не знаю, как бы развивалась эта история дальше, если бы однажды, в целях заказа стальной BDSM атрибутики, я не сконтактировался с Анцифером, безумно талантливым мастером, с которым раньше у нас были мощные конфликты из-за того, что я, одолеваемый жаждой страданий, совершал жуткие вещи с девушкой его лучшего друга. В заброшенном, пустующем здании приюта для детей с умственными отклонениями, которое некогда было дворянской усадьбой, я и Лёня создали тайное общество – BDSM орден Stricte Observance, и развлекали себя истязанием плоти юных девственниц, одной из которых как раз и оказалась девушка друга Анцифера. Драматика ситуации была ещё и в том, что Анцифер и его друг как раз и создавали для нас различные стальные «игрушки». Было это в 2002м-2003м годах, и сейчас, в 2005м, я, к своему удивлению, узнал, что Анцифер и его друг отныне враги. Не многие знают правду из-за чего, но нашей истории это не касается.
Итак, прощупав почву, я предложил Анциферу снова заняться изготовлением атрибутики, и он согласился. Мы потихоньку начали общаться, и постепенно сдружились. Анцифер создал для меня 4 пары кандалов, двое стальных колодок и два ошейника, но самым главным его творением были огромные стальные когти, которым нет аналога, и которые можно использовать как реальное орудие убийства. В ту пору у меня было много когтей, но в основном это была бутафория, какую можно запросто достать, к примеру, в отделах «Alchemy gothic», за исключением моего самого первого, мельхиорового когтя «BloodLine», который для меня создал Эр. Когти Анцифера стали частью меня, восхищая, завораживая, и вселяя трепет в окружающих. Бладлайн медленно просыпался во мне, и я всё сильнее чувствовал его дыхание, мысли, биение его сердца. Но это был уже не тот «изящный манерный вампир». Он стал мрачнее, сильнее и бескомпромисснее. Предательства друзей, падение Готической фракции, одиночество и тоска по прошлому сделали из него чудовище, настоящего ценителя людских страданий, источник боли, ожившего мертвеца, холодную жестокую куклу.
Покинутый им когда-то мир андеграунда вновь манил его, он чувствовал силы и понимал, что это – его единственный дом, его Королевство по праву, которое он должен был отвоевать.
В мае 2005 года я и Анцифер отправились в Санкт Петербург. Анцифер предложил посетить Вальпургиеву ночь, и я, до последнего раздумывая, в итоге составил ему компанию. Эта поездка изменила мою жизнь, раскроив её напополам грубым, с зазубринами, лезвием. Эта поездка стала одним из самых ценных воспоминаний моей жизни. Эта поездка окончательно пробудила Бладлайна, который теперь претендовал на это тело не меньше, чем я. Питерская публика приняла его с восторгом, это был настоящий брутальный готический образ, которого так не хватает субкультуре, своеобразный фронт андрогинам и пидерастии. Весь вечер, а затем и ночь, ко мне подходили разные люди, с просьбами сфотографироваться, потрогать когти, или просто познакомиться. Мне было приятно такое внимание, но было грустно оттого, что никто из этих людей не пытался заглянуть мне в душу, под маску, и узнать то, что творится там. Я был интересен как красивая картинка, нереальный образ, которым восхищались и который оценили по достоинству. Свой город меня никогда так не принимал. И не ценил.
Вальпургиева ночь оставила во мне массу впечатлений. Но главным впечатлением той ночи несомненно была Она.
Она подошла ко мне и предложила стать её хозяином. Она знала, что мне нравится подчинять и истязать, и была готова отдать своё тело и душу во власть боли и наслаждений. Ко мне ещё никогда так никто не подходил, и не предлагал подобных вещей сразу же, едва познакомившись. Её звали Мара Уилсон. Красивая, грустная, временами – безумная девушка, которую одолевали демоны потаённых желаний, и с которыми она была не в силах бороться.
Вальпургиева Ночь закончилась, и незаметно подкралось утро. Я покидал стены клуба с грустью, словно оставлял в них своё сердце. Наверное, оно до сих пор лежит где-то там.) Я возвращался в своё трагическое королевство уже совсем другим. Этот незабываемый приём в Санкт Петербурге дал мне сил для возвращения собственного трона. Я понял, что мир вокруг создан как раз для меня, что именно таких персонажей ему и не хватает, и что он будет поклоняться мне, стоит только подарить ему хотя бы тень себя. Ведь солнце, освещая своим светом даже в самые грязные ямы, при этом остаётся чистым.
Я мечтал снова заняться организацией готик пати, снова почувствовать сцену, сотни глаз, устремлённых на меня, и снова примерить наушники диджея, ставить свою любимую музыку, привезти в Череповец группы, которые мне нравятся, и показать зрителям свои видеоинсталляции. Но я сомневался, нужно ли мне это, и не проще ли ездить на пати в другие города, а Череповец, с его гнилой гот-тусовкой похоронить и оставить Cherepovets Gothic Page в их же болоте. Всё это время я постоянно общался с Марой, которая стала моей рабыней, по интернету. Мне очень не нравилось, что моя вещь находится так далеко от меня, но я понимал, что в моём городе она медленно завянет, словно прекрасный цветок. И вот однажды, 22 мая, Мара Уилсон, последняя жертва BDSM ордена Stricte Observance, сошла со ступеней поезда Вологда – Санкт-Петербург.
Я провёл с Марой всего 9 дней. Я никогда не был счастлив 9 дней подряд. Она подарила мне красивую сказку, и навсегда останется в истории как Любовь Бладлайна. Мы гуляли по городу, ходили в кино, в клуб Инферно, я знакомил её со своими друзьями, водил по городу на поводке…Мара познакомила меня с Сапёром, вокалистом группы «Sopor», чтобы для моей готик пати у меня была действительно хорошая группа, а также со стильным андрогинным диджеем Error’ом, у которого она, уйдя из дома, жила в Питере. Но чем больше я проводил с ней времени, тем больше разрывался напополам между самим собой и Бладлайном. Бладлайну были нужны бесценные страдания Мары, её плоть, её сладкие хрустальные слёзы. Я же, полюбив её всем сердцем, не мог причинять ей боль, и мне очень хотелось быть с ней нежным и добрым, подарить ей свои волшебные миры. Маре был нужен только Бладлайн, очаровавший её на Вальпургиевой ночи. Она не хотела воспринимать меня хоть как-то иначе. Она полюбила образ, не зная, что это всего лишь моя тёмная половина. Она проделала путь в мой город лишь для того, чтобы снова встретить этот образ, и принять от него в дар Небеса Саморазрушения, обрести бессмертие в мирах сливающихся воедино боли и наслаждений. И я, поняв, что не нужен ей, подарил ей этот образ, и выпустил Бладлайна из тёмных лабиринтов своего сознания. Я знал, что после этого уже никогда не смогу контролировать его, но я любил Мару, и хотел, чтобы она была счастлива с ним. Так я раскроил свою жизнь напополам, Бладлайн обрёл окончательную независимость, а Александр отошёл в тень. Произошло это в нашу последнюю ночь, и последовавшую вслед за ней жестокую BDSM сессию. Я никогда не забуду те большие алые капли крови, падающие на пол. Я заворожено смотрел на них, а Лёня произнёс: «Упс, друг мой, кажется ты перестарался…»))) Я никогда не забуду её стоны, её плоть и её слёзы. Её прекрасное лицо, искажённое болью, её кровь, и её душу, которую я из неё пил.
А затем я вновь остался один. Мара вернулась домой. Я подарил ей на память изящный стальной ошейник и ключ. Перед глазами у меня до сих пор были те капли крови, разбивающиеся об пол, и я не хотел больше быть Бладлайном и причинять боль той, кого я действительно, в первый раз за всю жизнь по настоящему любил, не смотря на то, что она желала этого всем сердцем. Естественно, у Бладлайна была совсем иная точка зрения, и совсем иные планы. Его холодную улыбку я часто видел в зеркале, а во снах я всё чаще оказывался в бескрайней пустыне, устланной белоснежными костями, освещаемыми лишь холодными звёздами. На горе из костей сидел Бладлайн, а иногда, заместо него, я в детстве, и общался со мной. Мы сидели рядом, смотрели на звёзды и разговаривали о вечном. О чём – на утро я уже не помнил.
Тем временем письма от Мары приходили всё холоднее и холоднее, и однажды, сев перед монитором и зайдя на mail.ru, я ввёл адрес её почтового ящика и стал подбирать пароль.
Сперва я набрал «Mara», затем «Silena», ну а на следующую ночь я, ради прикола, набрал никнейм одно её бывшего любовника, и на экране высветилась надпись «Здравствуйте Mara Wilson. В вашем почтовом ящике 2 непрочитанных письма».
Я стал читать все письма с конца. Сначала входящие – в них я не нашёл ничего интересного. Затем – отправленные. По началу всё было просто прекрасно. Меня порадовало преобладание в её ящике моих писем, я даже сохранил у себя несколько её писем подругам, где она рассказывает им про то, какой язамечательный. Я понял, что Мара действительно была со мной честна. И вдруг моему взору открылась целая галерея её интимных BDSM снимков, сделанных после её возвращения от меня, но адресованных вовсе не Бладлайну, а какому-то непонятному пареньку по имени Сид, который был господином Мары до меня, обитал в Праге, и которого она, по всей видимости, любила до сих пор.
В те дни у меня были припасены для Мары лишь жгучие слова гнева, ненависти и отчаяния. Она убила любовь. Она убила веру. Она разрушила всё то, к чему мы так долго шли, и предала всё то, во что я верил. Я знал, это могло бы звучать забавно, сказать ей, что я чувствовал, про то, что я действительно любил её. К черту её и её убийственную ложь!
Я хотел подарить ей всё, что имел – Себя, своё королевство, свои миры, свои Небеса Саморазрушения, но она отвергла всё это, смешав с грязью, и я продолжал лежать в этой грязи, на руинах своей мечты, и продолжал надеяться, что всё не так, как я понял, и, может быть, это какая-то безумная ошибка. Я дорого поплатился за то, что познал то, что не должен был знать. Александр, моя светлая сторона, умер в тот вечер, и Бладлайн остался один.
В один миг мои небеса обратились в руины, и я, вкусив горечь отчаяния, решил отомстить.
Из всех возможных вариантов я выбрал план, рассчитанный на долгое время, железное терпение и крепкие нервы. Я решил поиграть с моей рабыней (ведь она ещё не знала, ЧТО я раскопал, и думала, что я считаю, что всё хорошо). На mail’e я создал почтовый ящик с адресом, идентичным адресу Сида, но с той лишь разницей, что у меня после его ника был пробел, а в оригинале его нет. Я знал, что Мара не заметит этого нюанса. Также я удалил у неё из почтового ящика его последнее письмо, а текст, предварительно скопированный, отправил уже со своего поддельного ящика, чтобы она, автоматически, щёлкнув мышкой на «ответ», ответила мне, на мой адрес. Таким образом, я заполучил в свои руки всю её переписку и мог манипулировать ей как захотел, посредством ничего не подозревающего Сида, диктуя ей свою волю. Истина в том, что когда кто-то пытается обмануть Бладлайна, на самом деле Бладлайн обманывает его.
Игра была рассчитана надолго. Я планировал ещё раз пригласить ничего не подозревающую Мару к нам на сессию, запереть в подвале своего загородного имения и целую неделю жестоко пытать, используя самые брутальные пытки. Я хотел показать ей то, что бывает с рабами за измену и предательство своего Хозяина. Причём причину всего этого я объяснил бы ей в последний день её пребывания у нас, после чего заставил бы её съесть свои фотографии и выбросил бы на улицу. Я действительно хотел так поступить, и я бы поступил так, но…
9 июня 2005 года свершилось то, о чём я мечтал семь лет – в Россию с первым концертом приехала моя любимая группа Lacrimosa, с которой у меня началось знакомство с готической музыкой, и которых я когда-то чуть ли не боготворил. К сожалению для меня, Лакримоза приехала в Россию слишком поздно, когда моя любовь к их творчеству несколько поостыла, тем не менее я, забросив всё, в том числе защиту диплома, отправился в Москву на этот концерт, приуроченный к выходу нового альбома «Lichtgestalt». Не буду описывать сам концерт, скажу лишь, что за время моего пребывания в Москве я ни разу не вспомнил Мару. Музыка группы Lacrimosa, величественный вокал Тило Вольфа, воскресили мою светлую сторону, которая, вновь стала теперь «созданием света», и обрела силу для того, чтобы продолжать свой путь.
После того концерта я вернулся совсем другим. Просветлённым, чистым от всей этой грязи вокруг, видящим свой путь, с разумом сильным и свободным. Я вдруг осознал, что мне не нужна и неинтересна месть, что я не хочу играть с Марой в эти игры, и что поскорее должен избавиться от неё, проститься с ней и прекратить этот замкнутый круг лжи. Я написал ей прощальное письмо, в котором рассказал ей обо всём, что узнал и сделал, обо всех своих чувствах, и о том, что, не смотря ни на что, я всё ещё люблю её, и что мне очень жаль, что всё так получилось. Я искренне пожелал ей Удачи на её пути, и надеялся, что когда-нибудь она обретёт настоящее Счастье.
В тех строках я навсегда простился с её сердцем, с её близостью, её жизнью, теплом её души, - простился со всем, что имел. Я отпустил её, и простил за всё, чтобы не нести более тяжкий груз ненависти. И я стал спокоен. Я всё ещё любил её, и знал, что мы никогда больше не будем вместе.
Пламя свечей погасло…Но горело мое сердце!
День возродился снова. С окровавленными руками, со слезами на лице, улыбкой на губах и надеждой глубоко во взгляде, поднявшись из праха с гордым сердцем, я, обновившись, снова пробудился к жизни.
Этот дневник я создал в память о ней. До этого я не любил онлайн дневники, и считал их ведение пустым занятием, но именно Мара привела меня сюда, на Даркдайри, где я и обосновался, и остался даже после того, как она ушла отсюда, удалив оба свои профайла. Как и у меня, её жизнь была поделена пополам, она всегда бежала от своих фантазий и стремления к подчинению. Она была сильным, безумным человеком, увлекалась стритрейсингом, и была способна на самые отчаянные поступки. На войне она была бы прекрасной боевой подругой, напарницей. Рабыня-Мара не давала ей покоя, ломала жизнь, ломала личность, и она бросалась в крайности, последней из которых стало то, что она простилась со своими старыми готическими друзьями, и, пытаясь убежать от самой себя, крестилась, и стала жить обычной жизнью, не поддерживая контактов ни с кем из своего прошлого.
Больше я никогда не видел Мару. Она умерла для меня, ушла из той жизни, которой жил я. Но её образ до сих пор блуждает в лабиринтах моих воспоминаний. Мара стала последней жертвой BDSM ордена. Больше на её месте я не мог видеть никого, и больше BDSM сессий мы не устраивали. BDSM орден Stricte Observance перестал существовать.
После Мары у меня было много девушек, но никому из них я уже больше не дарил своё сердце. Зачем им холодные осколки?.. После тела Мары другие тела меня не влекли. Отсюда идёт моё равнодушное отношение к интимной близости. Я никогда не стану спать с девушкой без чувств, руководствуясь лишь плотским влечением.
Я вернулся к организации готик пати лишь потому что Мара верила в меня, и хотела, чтобы я их организовывал. Я творил ради неё и во имя её. Она разбудила во мне Бладлайна, напоила его кровью и страданиями, и теперь этот озлобленный хищник жаждал расправы над всеми, кто смел усомниться в нём.
Я предложил Анциферу и Лёне делать пати вместе. Так появилась «Лига теней» - организация, которая состоит из неординарных, творческих личностей, занимается творческой деятельностью и, что самое важное, жестоко карает тех, кто пытается с ней конкурировать. Она борется со злом методами самого зла, эту идею, а также и название самой организации я подчерпнул из замечательного фильма «Бэтмен: Начало».
К тому времени стечением обстоятельств я оказался в нужное время в нужном месте и стал главным менеджером в фирме, занимавшейся системами безопасности и видеонаблюдением. Вскоре я продвинулся до начальника отдела, и денег у меня стало достаточно, чтобы однажды, когда я узнал, что мой старый друг Каин хочет организовать очередную готик пати, арендовать помещение клуба в этот день, и устроить там свою пати. Нищий Денис, который всегда был тунеядцем и, в свои 24 до сих пор сидел на шее у матери, оказался неконкурентоспособен и был вынужден отойти в прошлое. Анцифер занялся ювелирным делом, и вместе мы могли организовывать действительно грандиозные мероприятия. Так «бабло победило зло», и организацию готик пати монополизировала Лига теней. Каин возмущался, и кричал, что может делать готик пати сам, и мы, по сравнению с ним никто, но при встрече я, в жёсткой форме, объяснил ему, что он отныне выброшен на обочину жизни, и, по определённым причинам он делать пати НЕ МОЖЕТ, если только Я ТОГО НЕ ЗАХОЧУ. Каин и Торокс не смирились и продолжали ходить в Инферно со своими проектами, и там им постоянно давали добро, а когда они начинали вовсю готовиться и уже договаривался с группой, в Инферно приходили мы с Анцифером и арендовывали помещение под свои нужды, а затем звонили Каину, и радостно уведомляли его о том, что пати он уже не организовывает. Так повторялось до сегодняшнего дня.
Первая готик пати от Лиги теней, состоявшаяся в августе 2005 года стала носить название «Третья официальная готик пати» – первые две мы с Лёней организовывали в 2003м, а эта была третьей. «Творчество» Каина в официальную нумерацию не вошло. Его потуги было сложно назвать готикпати даже с натяжкой, и я решил, что будет лучше, если про них все забудут. Также все забыли и про самого Каина, который, лишившись возможности что либо организовывать, стал никем. Сайта у него, к тому моменту, уже не было, Торох, поняв, что в этом городе ему делать больше нечего, вернулся в Северодвинск, мать готики Эни Роуз отошла от субкультуры и стала джейрокершей, и прогнившая к тому времени тусовка распалась. Так не стало Cherepovets Gothic Page, а забавная физиономия Каина украсила этикетки пива «Старый педик», которые мы с Анцифером выпустили специально для пати и раздавали всем пришедшим, чтобы они наклеивали их на бутылки. Бладлайн вернулся, и силой взял своё, раздав всем по заслугам и наказав предателей. Так я вернул свой готический трон, по праву принадлежавший мне в этом городе. Лёня вместе с Fourth Dimension отправился покорять Санкт Петербург, который стал для меня городом потерянных надежд, а мы с Анцифером стали организовывать пати вдвоём.
На Хэлоуин мы создали настоящий шедевр – готик пати «Nightmare Before Christmas 2», на которой выступала одна из самых лучших Российских готик групп – «Sopor», которую я привёз сюда благодаря Маре. Затем, зимой 2005го я отправился в Питер, на последний концерт «Sopor» с их вокалисткой Снарк, и там открыл для себя такие коллективы, как Xe-none, Luna Aeterna и Sacrament, которые стали моими друзьями, и которых я и приглашал на свои последующие готик пати, не жалея ни сил, ни денег для реализации собственных задумок. Вскоре к нам с Анцифером присоединился замечательный человек Serge 09, и с его неоценимой помощью мы организовали сначала Хэлоуин 2006, а затем самую грандиозную вечерину – День рождения Лиги теней.
Я продолжал любить Мару вплоть до 20 января 2007 года, пока, наконец, не простился со своим прошлым, и не начал жить настоящим. Всё это время я пытался её забыть, вновь и вновь стремился собрать головоломку из осколков своего хрустального сердца. Но не Жизнь и не Смерть правят этим миром. Им правит Любовь.
Вот и подошёл к концу мой рассказ. Кому-то он покажется скучным. Кому-то грустным, а может быть и смешным. Прочитать и пережить всё это – разные вещи. Но всё-таки я рад, что всё это случилось именно со мной, и что именно мне выпало судьбой быть основателем готической субкультуры в мрачном и дымном Череповце, что мне довелось пережить это замечательное приключение, а главное – одержать победу в собственной Войне, пусть дорога к этой победе и была выстлана телами ушедших. Я привык в достижениях собственных целей перешагивать через других. Этому научила меня жизнь. Никому нельзя верить. Жизнь – война за выживание, где все люди – враги, и лишь единиц можно назвать настоящими друзьями. Их определяет время. Я всегда мечтал об Идеальном Друге и Идеальном Враге. И я нашёл его. Им стал Бладлайн. События этих лет всё расставили так, что теперь уже сложно отличить, где заканчиваюсь я, и начинается он. И я знаю одно – что бы не ждало меня впереди, нужно идти вперёд и сражаться за свои идеалы. Из обычного неординарного паренька я проделал огромный путь к организатору одних из лучших мероприятий города. У меня много различных творческих проектов, и когда-нибудь я осуществлю их все. Я и Александр и Бладлайн одновременно. Услышьте скрежет моих когтей о свою душу.
А затем позвольте мне из мифа превратиться в Легенду.
|
|
|
|
|
