06.08.12

Когда жизнь начинает превращаться в рутину, всегда происходит некое «вау», чтобы слегка встряхнуть меня и не дать мне превратиться в утомленную скукой старуху. И в такие моменты меня крайне расстраивают две вещи: 1) я не могу до конца прочувствовать происходящее со мной и могу лишь скупо осознать; 2) находящиеся рядом люди с фотиками, конечно же, не успевают запечатлеть исторический момент.
Не буду пускаться в долгие предисловия, тем более, многие из читающих меня здесь и так знают, как и почему я оказалась в городке Айя Напа на Кипре. Главное, что стоит отметить: живу я в пяти минутах ходьбы от пляжа «Ланда», а еще есть у меня тут подруга Индре. И вот с этой вот Индре мы как-то раз отважно согласились на предложение незнакомых дядек покатать нас на лодке. А лодка была не простая. В ней уже сидели двое девчонок в спасательных жилетах, готовые к полету. Суть параглайдинга состоит в том, что с лодки выпускается парашют, к нему карабинами прицепляется человек и улетает в небо, связанный с лодкой крепкой бечевкой. Улетели, значит, девушки в неведомые дали, а нам и внизу было неплохо: ветер, брызги в лицо, цвет воды за бортом вызывает восторженные вопли. В тот день мы решили непременно попробовать это экстремальное занятие, как только получим зарплату.
[И вот сегодня настал тот_самый_день.]

Аллегория, если угодно. Про дождь.

- Девушка! А вы не хотели бы...
Смериваю незнакомца взглядом и качаю головой.
- Боюсь, не выйдет, - произношу с легкой улыбкой. – Я – невеста дождя.
...Эта любовь всегда была и будет самой, казалось бы, безнадежной, и в то же время самой взаимной на земле. Любовь к дождю...
Кап-кап – первые капли-вестницы уверенно стучатся в уже знакомое окно – и я поспешно обуваюсь, крикнув: «Иду!» - выбегаю, чтобы подставить улыбающееся лицо прохладным струям воды, и Он покрывает поцелуями мои волосы, одежду, ноги. Я так скучала...
Серо-бурые прохожие недовольно засовывают головы поглубже в зонты, беззонтовые теснятся под козырьками подъездов, магазинов, остановок. И пусть! Пусть только я знаю, как он прекрасен. В мокром платье кружусь посреди двора рыжим вихрем и ловлю чуть солоноватые капли губами: .раз. .два. .три... И постепенно все напряжение, огорчения, косые взгляды прохожих, накопленные за неделю, стекают от макушки к кончикам пальцев и устремляются прочь, в небытие, откуда и пришли когда-то незваными гостями.
...Знаете, я часто хочу раствориться в этом воздухе, обрушиться на землю тяжелыми каплями и взмыть к небесам белым паром, чтобы вновь вернуться через время. Я хочу быть и этими лаково-блестящими листьями, и этой терпко пахнущей травой, и тем золотисто-рыжим лучиком, играющим на полуразвалившейся скамейке. Я хочу быть Богом, если вам так понятней...
Первые всполохи зарниц на горизонте снова оповещают о Его прибытии. Смеясь, пишу свою ежедневно-еженощную мантру из трех слов на запотевшем стекле и распахиваю окно настежь, впуская в комнату порыв теплого ветра, пахнущего Им. И скорее вниз, по бесчисленным ступеням навстречу загремевшим по асфальту каплям. Посылаю вдаль крик ликования, и он сливается с первыми раскатами грома – и никто не поймет эту бешеную пляску нот контроктавы, ведь это только наша с ним песня...
...И в этот раз я раскрываю объятия и чувствую, как невозможное становится в этот миг таким близким. Еще один вдох – и на выдохе я рассыпаюсь в воздухе серебристым звоном искрящихся капель.