Страницы: 1 | 2 | 3 | 4 | 5 | 6 | 7 | 8 ... 11

выскажу своё личное ФУ на счёт дизайна

Не могу понять, Интерскол конечно большинством считается днищем (как и всё отечественное автоматом). Я вообще думал что они только брендируют китайский нонейм, аппараты в духе уже классического самого дешёвого шурика который в ОБИ стоит дешевле (525 р на сайте) чем новые акумы к нему на алиэкспрессе.
[]
Но вот у них вроде как и свои заводы есть и всё у них неплохо идёт судя по википедии. Так какого чёрта этот уебанский серый цвет? Чтоб за километр было видно как я пользуюсь отечественным серым днищщем? В общем понятно что нишевый продукт, не топ, но и не дорого. Но цвет, был бы хотя бы черный, а он весь отвратительно-серый...Какой в этом посыл, они изначально позиционируют себя как серое днищще? У меня это первая ассоциация видя их корпуса. Нонеймы китайские любых цветов штампуют, не парятся.

[]

П.С. И на сайте их наркомания какая-то творится.
П.П.С. Надо как Diresta из балончика их покрасить, только он закрашивал всякие ДеВольты, а я вот это вот

Сон Льва Толстого

[]
В конце произведения "Исповедь"

Это было написано мною три года тому назад. Теперь, пересматривая эту печатаемую часть и возвращаясь к тому ходу мысли и к тем чувствам, которые были во мне, когда я переживал её, я на днях увидал сон. Сон этот выразил для меня в сжатом образе всё то, что я пережил и описал, и потому думаю, что и для тех, которые поняли меня, описание этого сна освежит, уяснит и соберёт в одно всё то, что так длинно рассказано на этих страницах. Вот этот сон: Вижу я, что лежу на постели. И мне ни хорошо, ни дурно, я лежу на спине. Но я начинаю думать о том, хорошо ли мне лежать; и что-то, мне кажется, неловко ногам: коротко ли, неровно ли, но неловко что-то; я пошевеливаю ногами и вместе с тем начинаю обдумывать, как и на чём я лежу, чего мне до тех пор не приходило в голову. И наблюдая свою постель, я вижу, что лежу на плетёных верёвочных помочах, прикреплённых к бочинам кровати. Ступни мои лежат наодной такой помочи, голени -- на другой, ногам неловко. Я почему-то знаю, что помочи эти можно передвигать. И движением ног отталкиваю крайнюю помочу под ногами. Мне кажется, что так будет покойнее. Но я оттолкнул её слишком далеко, хочу захватить её ногами, но с этим движеньем выскальзывает из-под голеней и другая помоча, и ноги мои свешиваются. Я делаю движение всем телом, чтобы справиться, вполне уверенный, что я сейчас устроюсь; но с этим движением выскальзывают и перемещаются подо мной ещё и другие помочи, и я вижу, что дело совсем портится: весь низ моего тела спускается и висит, ноги не достают до земли. Я держусь только верхом спины, и мне становится не только неловко, но отчего-то жутко. -- Тут только я спрашиваю себя то, чего прежде мне и не приходило в голову. Я спрашиваю себя: где я и на чём я лежу? И начинаю оглядываться и прежде всего гляжу вниз, туда, куда свисло моё тело, и куда, я чувствую, что должен упасть сейчас. Я гляжу вниз и не верю своим глазам. Не то что я на высоте, подобной высоте высочайшей башни или горы, а я на такой высоте, какую я не мог никогда вообразить себе.
Я не могу даже разобрать -- вижу ли я что-нибудь там, внизу, в той бездонной пропасти, над которой я вишу и куда меня тянет. Сердце сжимается, и я испытываю ужас. Смотреть туда ужасно. Если я буду смотреть туда, я чувствую, что я сейчас соскользну с последних помочей и погибну. Я не смотрю, но не смотреть ещё хуже, потому что я думаю о том, что будет со мной сейчас, когда я сорвусь с последних помочей. И я чувствую, что от ужаса я теряю последнюю державу и медленно скольжу по спине ниже и ниже. Ещё мгновенье, и я оторвусь. И тогда приходит мне мысль: не может это быть правда. Это сон. Проснись. Я пытаюсь проснуться и не могу. Что же делать, что же делать? -- спрашиваю я себя и взглядываю вверх. Вверху тоже бездна. Я смотрю в эту бездну нёба и стараюсь забыть о бездне внизу, и, действительно, я забываю. Бесконечность внизу отталкивает и ужасает меня; бесконечность вверху притягивает и утверждает меня. Я так же вишу на последних, не выскочивших ещё из-под меня помочах над пропастью; я знаю, что я вишу, но я смотрю только вверх, и страх мой проходит. Как это бывает во сне, какой-то голос говорит: "Заметь это, это оно!" и я гляжу всё дальше и дальше в бесконечность вверху и чувствую, что я успокаиваюсь, помню всё, что было, и вспоминаю, как это всё случилось: как я шевелил ногами, как я повис, как я ужаснулся и как спасся от ужаса тем, что стал глядеть вверх. И я спрашиваю себя: ну, а теперь что же, я вишу всё так же? И я не столько оглядываюсь, сколько всем телом своим испытываю ту точку опоры, на которой я держусь. И вижу, что я уж не вишу и не падаю, а держусь крепко. Я спрашиваю себя, как я держусь, ощупываюсь, оглядываюсь и вижу, что подо мной, под серединой моего тела, одна помоча, и что, глядя вверх, я лежу на ней в самом устойчивом равновесии, что она одна и держала прежде. И тут, как это бывает во сне, мне представляется тот механизм, посредством которого я держусь, очень естественным, понятным и несомненным, несмотря на то, что наяву этот механизм не имеет никакого смысла. Я во сне даже удивляюсь, как я не понимал этого раньше. Оказывается, что в головах у меня стоит столб, и твёрдость этого столба не подлежит никакому сомнению, несмотря на то, что стоять этому тонкому столбу не на чем. Потом от столба проведена петля как-то очень хитро и вместе просто, и если лежишь на этой петле серединой тела и смотришь вверх, то даже и вопроса не может быть о падении. Всё это мне было ясно, и я был рад и спокоен. И как будто кто-то мне говорит: смотри же, запомни. И я проснулся.

нужен совет по лекарствам\бадам

Что-бы мне выпить для суставов? А то что-то колени похрустывают и чуток побаливают.
Понятно что может быть что угодно и лучше сходить провериться (в нашем-то возрасте, кхе-кхе =) ), но я бы сначала попробовал пропить что-нибудь профилактическое, что ли.
Около двух месяцев без бухла. По прежнему ощущаю спокойствие.
Бросил пить из-за страха, страшно не уйти в запой или просто дохрена пить, не страшно снова растолстеть. Страшно прожить жизнь глупо и бессмысленно, облажаться перед собой.
Хочется многого попробовать и добиться хороших результатов в разных областях. Без фанатизма, не стоит забывать радоваться разным мелочам, жизнь может оборваться в любой момент и все ёбаные планы уйдут в пыль из крематория.
А я забываю.

Вот людям делать нехуя, пиздец, про исследование смыслов произведения

«Я был противоречив. С одной стороны, мне нравилось, что у них есть талия, а у нас нет никакой талии, это будило во мне - как бы это назвать? "негу", что ли? - Ну да, это будило во мне негу. Но, с другой стороны, ведь они зарезали Марата перочинным ножиком, а Марат был Неподкупен, и резать его не следовало. Это уже убивало всякую негу. С одной стороны, мне, как Карлу Марксу, нравилась в них слабость, то-есть, вот они вынуждены мочиться, приседая на корточки, это мне нравилось, это наполняло меня - ну, чем это меня наполняло? негой, что ли? - ну да, это наполняло меня негой. Но, с другой стороны, ведь они в И..... из нагана стреляли? Это снова убивало негу: приседать приседай, но зачем в И..... из нагана стрелять? И было бы смешно после этого говорить о неге... Но я отвлекся.
Итак, каким же мне быть теперь? Быть грозным или быть пленительным?»


Припоминание истории линкора «Марат», героически противостоявшего натиску немецкой авиации и других родов войск в 1941-1944 гг.

Историки флота о «Марате».

«Великая Отечественная война началась для «Марата» в 4 часа 22 июня 1941 года – к Кронштадту со стороны моря приближались неопознанные самолеты. Уже на второй день Великой Отечественной войны корабль сбил 2 вражеских самолёта, первым на Балтике открыв боевой счет.
16 сентября четыре тяжелые артиллерийские батареи и 27 пикирующих бомбардировщиков одновременно нанесли удар по «Марату». Линкор получил несколько пробоин, но, в свою очередь, сумел уничтожить три вражеских самолёта. В ночь на 17 сентября «Марат» ушел на ремонт.
Утром 23 сентября более семидесяти фашистских бомбардировщиков одновременно атаковали Кронштадт. Одной из главных целей у них был «Марат». В носовую часть корабля почти одновременно попали две 500-кг или 1000-кг бомбы, что вызвало детонацию погребов боезапаса 1-и башни. Взрыв почти полностью перебил корпус линкора в районе 45-57 шп., разрушил и сбросил с корабля 1-ю башню, фок-мачту с носовой надстройкой и первую трубу, днищевые конструкции надломились и носовая оконечность легла на грунт. При взрыве погибло 326 человек, в том числе командир, комиссар и ряд офицеров. К утру 24 сентября корабль принял около 10 000 т воды, большинство его помещений ниже средней палубы было затоплено, и он сел на грунт; над водой осталось около 3 м борта.
Уже 31 октября после недолгого ремонта (работы по частичному восстановлению боеспособности корабля велись под огнем артиллерии противника) «Марат» вновь противостоял захватчикам. До конца года орудиями линкора было сбито 6 и повреждено 8 самолётов, разбито 18 и подавлено 87 батарей и уничтожено до 18 тысяч человек личного состава противника» [6].

В. Ерофеев, возвращаясь к необыкновенной военной истории корабля, напоминает о неправомерном двукратном его переименовании: в мае 1943 г. ему вернули первоначальное название «Петропавловск», хотя корабль совершил свои главные подвиги под названием «Марат», затем в 1950 г. его оскорбительно переименовали в «Волхов», в 1953 г. разрезали на металл – «зарезали перочинным ножиком». Акцентированное автором слово «негу» с конечным числовым значением 8 напоминает о калибре главных орудий корабля – 305 мм. В форме «негой», ее конечное числовое значение 2, это же слово напоминает о двукратном переименовании корабля в 1943-1950 гг. и о двух его подлинных, боевых, названиях. Стрельба из нагана в И… – не в «Ильича» и не из нагана, «И» – командир корабля П. К. Иванов, погибший 23 сентября 1941 г. [7] «Корточки» - точки корректировки огня. «У них есть талия» - за этими словами скрывается проекция на получение от Италии после войны линкора «Джулио Чезаре», переименованного в «Новороссийск», в качестве возмещения за потерю «Марата» [8]. Когда Веничка спрашивает: «Итак, каким же мне быть теперь? Быть грозным или быть пленительным?», - он напоминает о Юлии Цезаре, Джулио Чезаре, и его словах 47 года до н. э.: «veni, vidi, vici» (пришел, увидел, победил), первое слово звучит в имени «Веничка». То есть Веничка – «пришедший» или не «пришедший» – к Кремлю.

https://www.proza.ru/2014/08/05/98

Итак, каким же мне быть теперь? Быть грозным или быть пленительным?

я конечно не очень грамотный, многого не знаю

И вот этого тоже не знал.

Карамзин вошёл в историю как реформатор русского языка. Его слог лёгок на галльский манер, но вместо прямого заимствования Карамзин обогатил язык словами-кальками, такими, как «впечатление» и «влияние», «влюблённость», «трогательный» и «занимательный». Именно он ввёл в обиход слова «промышленность», «сосредоточить», «моральный», «эстетический», «эпоха», «сцена», «гармония», «катастрофа», «будущность».

Карамзин ввёл в русский язык множество новых слов — как неологизмов («благотворительность», «влюблённость», «вольнодумство», «достопримечательность», «ответственность», «подозрительность», «промышленность», «утончённость», «первоклассный», «человечный»)[24], так и варваризмов («тротуар», «кучер»). Также он одним из первых начал использовать букву Ё.
Страницы: 1 | 2 | 3 | 4 | 5 | 6 | 7 | 8 ... 11