Формализм мышления характеризуется преобладанием словесно-логических аспектов мышления над содержательными (Аккерман, 1936; Сумбаев, 1948). Проявляется в форме буквальных ответов на вопросы и просьбы, своеобразием в понимании значения повседневных ситуаций, а также неспособностью воспринимать переносный смысл идиоматических оборотов речи.

Одна из особенностей формального мышления состоит в том, что пациенты способны понимать значение представленного как в образной форме, так и в отвлечённом виде, но соединить оба значения они оказываются не в состоянии. Иными словами, процессы образного мышления и процессы отвлечённого мышления протекают у пациентов как бы независимо друг от друга. Это видно из того, что пациенты, с одной стороны, не понимают смысла метафор, а с другой стороны, не могут значение понятий представить в виде адекватных образов. Вот типичные ответы на вопросы со стороны пациентов с формализмом мышления.

«Где вы живёте?» — «Жила». — «Почему жила?» — «Потому что сейчас я нахожусь в больнице». На просьбу не спешить с ответами больная говорит: «Я не спешу, я сижу». На вопрос, как относится к ней муж, она отвечает так: «Не знаю». — «Что вы хотите этим сказать?» — «Не знаю, он сюда не приходил». Пациента спрашивают, как он переносит спиртное. Он отвечает следующим образом: «Как обычно, рюмкой». На вопрос, помногу ли он выпивает, он отвечает так: «По 130 г, пропорционально весу». Вот типичные ответы пациентов на вопрос о том, как они спят: «С закрытыми глазами… на правом боку… поверх одеяла… с распущенными ногами… на раскладушке… головой к окну… вот так, лодочкой (пациент показывает, как именно, закинув руки за голову)».

На вопрос, как он попал в больницу, пациент отвечает: «Через дверь». На вопрос, чем он занимается в настоящее время, пациент отвечает: «Мёрзну». «Как долго вы живёте с женой?» — «20 лет. Фактически 10 лет, жена через сутки дежурила». «Как вы питаетесь?» — «Как обычно. Сначала жую, потом проглатываю». «Как вы думаете, что вынесете из беседы с нами?» — «Ничего. Сигареты и спички мои». Пациент согласен с диагнозом «на 40%». — «Почему именно на 40%?» — «В начале лечения давали по пять лекарств в день, это 100%. Потом отменили два лекарства, осталось 60%. Теперь мне дают только два лекарства, вот и получается 40%». «Чем вы занимаетесь в настоящ

ее время?» — «Сижу на стуле и отвечаю на ваши вопросы». «Вы курите?» — «Да. Закон такой есть, что мне можно курить, мне исполнилось 18 лет». Другой пациент требует, чтобы с завтрашнего дня домой его отпускали одного, без родителей. «Почему именно с завтрашнего дня?» — «Потому что завтра у меня день рождения, мне исполняется 18 лет».

Соседи пациента, по его словам, выразили недовольство тем, что он ходит по подъезду и это будто бы их раздражает. Когда он спросил их, как же ему ходить, те якобы ответили: «Да хоть через окно». С этого времени, действительно, он стал влезать в свою квартиру и покидать её только через кухонное окно. Врачи рекомендовали пациенту с остеомиелитом костей голени «ходить теперь только с костылями». Пациент приобрёл костыли и теперь постоянно носит с собой, держит их под мышками. Больная считает, что выработала стаж для пенсии и отныне может пойти на заслуженный отдых: «Я 15 лет работала на две ставки». На вопрос, считает ли он себя больным, пациент отвечает: «Да, считаю». — «Почему же вы так считаете?» — «Потому что я нахожусь в больнице». — «А если бы вы находились в таком же состоянии дома, что тогда?» — «Тогда я был бы здоров». «Раз меня лечат, — поясняет другой пациент, — значит, я болен. А два дня я уже здоров, мне перестали давать лекарства». «А вы не спрашивали врача, в чём дело?» — «Нет, зачем спрашивать, если я здоров». Свою готовность работать больная оценивает «на 60%». — «Почему только на 60%?» — «40% — это практический опыт, а у меня его нет».

Беседу с врачом пациенты рассматривают по-разному неадекватно, но в одном одинаково, то есть сугубо формально. Это «обмен информацией», «диалог двух людей», «дискуссия», «дружеский разговор», «приятное времяпрепровождение» и т. п. Некоторые пациенты с формализмом пытаются подвести ту или иную ситуацию под какую-нибудь правовую либо нравственную категорию, чтобы определиться со своим отношением к этой ситуации. Так, больная находится в разводе с мужем, но из-за отсутствия жилья продолжает проживать с ним в одной квартире. Её особенно занимает вопрос о своём юридическом статусе. «Кто я теперь? Сожительница, любовница или я состою в гражданском браке?» — спрашивает она. Пациент категорически отказывается идти из кабинета диспансера в приёмный покой больницы, заявляя: «Я — лейтенант запаса, штатские приказывать мне не могут». Когда врач сказал, что чином выше, так как он капитан запаса, пациент тотчас успокоился, послушно взял направление и немедленно направился в приёмное отделение.

Другой пациент, ранее перенесший скоротечный галлюцинаторный эпизод («шаман сказал мне, что я общался с духами предков»), устраивался на работу в органы внутренних дел, но от стационарного обследования категорически отказался. Когда ему сказали, что своим отказом лишает себя всех шансов получить работу, он огорчённо заметил: «Романтику в наше время не стоит, видимо, и жить». Формализм мышления проявляется также буквальным пониманием значения иносказательных оборотов речи.

Так, пословица «С лица воду не пить» понимается так: «Лицо… вода… Да, да, пот… ага, понимаю, это пот не пить свой». Пословица «Лес рубят — щепки летят» толкуется буквально. «Как это рубить без щепок, такое невозможно». — «Подумайте, ведь это пословица, она имеет переносный смысл, в ней речь идёт о человеке», — приходит на помощь врач, однако помощи пациент не принимает и остаётся при своём мнении: «Другого варианта нет, я понимаю так, как уже сказал». Пословицу «Не всё то золото, что блестит» больная понимает следующим образом: «Золото… золото… подумать надо… всё время какие-то проблемы… А, вот оно что: что блестит — не всегда золото». Пословицу «За одного битого двух небитых дают» пациент объясняет так: «Эти два небитых значат не больше, чем один битый». Выражение «Не было бы счастья, да несчастье помогло» больная понимает так: «Сначала было плохо, несчастье, а потом стало хорошо, всё наладилось». Ставрогин в романе Ф.М.Достоевского «Бесы» однажды «странным образом» пошутил с губернатором, тот на балу бахвалился тем, что провести его за нос не сумеет никто во всём свете. Ставрогин возразил на это так: он защемил нос губернатора пальцами и провёл его таким образом по залу на глазах у изумлённых присутствующих. В конце романа, как известно, Ставрогин впадает в психоз и совершает суицид, такой финал его кажется вполне закономерным.

Формализм мышления особенно нагляден, если он наблюдается у пациентов с основательным образованием, богатым жизненным опытом и немалым умом, об этом можно судить хотя бы по данным анамнеза. В то же время неспособность понимать смысл пословиц обнаруживают и многие здоровые взрослые люди, причём нередко с дипломами об окончании средней и даже высшей школы. При обследовании таких людей обычно выясняется, что им свойственны невысокая успеваемость в учебе, пробелы элементарного знания, узкий кругозор, отсутствие интеллектуальных интересов и самостоятельности в суждениях, скромные возможности обобщать и абстрагировать. Те глубокие мысли, что заключены в пословицах, таким лицам по большей части безразличны и скорее всего малопонятны. При столь ограниченных умственных ресурсах было бы странным другое, а именно если бы они понимали смысл пословиц, исключая, может быть, самые расхожие. Иными словами, это непонимание, по всей вероятности, связано с неразвитостью ума, в особенности отвлечённого мышления. Много таких людей и среди пациентов. В подобных случаях не следует, полагаем, говорить о формализме мышления.

Некоторые авторы предпочитают термин «конкретное мышление» и с этим можно, пожалуй, согласиться, но со следующими оговорками. Во-первых, собственно конкретное мышление — это нормальный вариант детского мышления, но вовсе не патология или задержка умственного созревания. Кстати, дети и в большинстве своём подростки не понимают пословиц, и в этом нет никакого нарушения. Во-вторых, детям, в отличие от обладателей конкретного мышления, присущи любознательность, живое воображение, способность легко создавать новые когнитивные структуры. В-третьих, конкретное мышление детей является базой для дальнейшего развития мышления, в нём заложен потенциал умственного роста. В то же время индивиды с конкретным и тем более с формальным мышлением исчерпали потенциал роста либо его навсегда утратили.

Пациенты с формализмом мышления испытывают серьёзные трудности и в понимании значения поговорок — выражений речи с условным смыслом. Поговорки также трактуются буквально. Например, выражение «Намыливать шею» понимается так: «Зачем шею, намыливают верёвку». Выражение «Дать по шапке» — примерно так же: «Это как? Наградить, что ли, или по голове ударить?» Поговорка «Вылететь в трубу» понимается как «Это баба Яга вылетает, а как ещё?», выражение «Отделать под орех» — как «Это мебель обивают под вид орехового дерева» и т. п. Поговорки отличаются от пословиц тем, что в них отсутствует конкретный образ какой-то идеи, они суть конвенциональное образование, так что их понимание не находится в прямой связи с какой-либо операцией мышления, это понимание, следовательно, целиком заимствуется индивидом из его культурной среды.

Индивиду, незнакомому с чуждой культурой речи, невозможно самому понять смысла бытующих в ней поговорок. Это может указывать на то, что буквальное толкование поговорок связано скорее с аутизацией индивида, нежели с формализмом его мышления. Формализм мышления проявляется ещё и в том, что пациенты не воспринимают поэзию, сплошь сотканную из метафор, не понимают также ни юмора, ни иронии.
В отличие от пациентов с формализмом мышления индивиды с конкретным мышлением с заданиями на поговорки справляются несравненно лучше, нежели с заданиями на пословицы.

(c) Жмуров В.А. — Введение в клиническую психиатрию, 2009 г.
Комментарии: 0

Добавить комментарий

Вы не можете комментировать эту запись по причине: Добавлять комментарии для этой записи могут только зарегистрированные пользователи.