Зеркала

Время останавливается, когда мы не видим себя в зеркалах. Но если отражение смотрит с интересом не на тебя, время сворачивается, течет вспять, стирая все годы, месяцы, часы, которые принадлежали нам двоим. Вчера была завязка, интрига, восторг, ожидание, теперь – пустое времяпрепровождение. Это не любовь, и никогда не было любовью.

Это сны разрывающего себе кожу печального клоуна, заставлявшего восхищённо смеяться над странной консистенцией его крови. Но действительность такова, что нельзя принадлежать всем одновременно. Время расставляет всё на свои места, но расстановка меняется. В нем ощущается некая оптимальная надежность. Но я знаю, что в подобной надежности есть что-то чужое, не принадлежащее мне. Эта надежность брошена мне на час – как кость голодной собаке. Погрызть - и бросить. Нечто притягательное, но не способное утолить голод.

...

Струна натянутых нервов и колокольный перезвон мыслей. Я жду заката, чтобы сделать вдох. Но он лишь заполняет лёгкие мусором воспоминаний, гниющих под умирающими лучами чёрно-белого солнца. В тишине, разжигающей тысячи войн.

Я видела тебя на этой свалке тысячу вечностей назад. Ты собирала аромат отчаяния в пакеты, воровато озираясь по сторонам. Отравленное любовью отчаяние, спрятанное за стеною километров голосов.

бабушки-супермодели

Верушка

Настоящее имя Верушки — графиня Вера фон Лендорф-Штайнорт. Прославилась она в 60-е, когда появилась в роли себя самой в фильме Антониони «Фотоувеличение». Работала с Сальвадором Дали и была первопроходцем стиля боди-арт: снималась полностью обнаженная и в краске — идея, которая стала путем к славе для еще многих актрис и моделей после нее.
[]
[cокращено]
«Гот», — подумал попугай, увидев ворона. «Гей», — подумал ворон, увидев попугая.

Странные эти люди (с)

Пишет мне тип с сайта знакомств:

он:
[]

я:
[]

он:
[]

он:
я РАУЛЯ КАСТРО знаю

я:
Здорово )

он:
а у вас с культурой общения проблемы []

я:
И Вы явились сюда для того, что бы это сообщить, предварительно послав кучу дурацких смайликов? Право, не стоило. Но раз уж потратили своё время, то, так и быть, Ваш голос будет учтён. Теперь можете быть свободны.

он:
вот и весь интелект []

он:
тварь ты самая натуральная []
А ты найдёшь в себе силы молча уйти из душной камеры жалостливых взглядов?
Эмпатия – твоя погибель.
Как долго ты сможешь делить мучения с другими, не разрушая себя?
Ты – карандаш.
Сострадая бумаге, ты стираешь грифель.
Тебя придётся точить. Ампутировать куски древесины.
Раз за разом отрезать по кусочку тебя.
Пока бумага не вышвырнет тебя, несчастного инвалида, на улицу.
«Благодарность – не повод для пополнения копилки обуз» – скажет она напоследок.
Изнуряющая война в моей голове.
Я бездушная строчка на экране компьютера, рассыпающая слова
Сквозь меня проходит время, запакованное в чьи-то чужие буквы, превращающие чувства в полуфабрикаты.
Nothing is real.
И придуманные мной минуты неустанно старят кого-то другого.
Кричащая биомасса, начинённая всяческими учениями, как приправами.
Рвёт меня на части клыками своей нелепости.
Замораживать динамику жизни в дефиниции.
Так надо.
Распространять продукты заморозки.
Так надо.
Как чуму.
Кушать подано.