Dark Diary совершенно не изменился.

Что западное трололо, что русское оставляет смешанное чувство равнодушия и равнодушия. И в прежние годы находя в комментариях у доверчивых девочек и мальчиков "всем похуй", с трудом пыталась вызвать у себя эмоции хоть какие - то. По - моему, они просто не понимают механизм издевки и постят все, что в голову придет, все, чего начитались на луркоморье, чувствуя себя при этом великими троллями. Троллинг - это тоже искусство. Искусство выставить собеседника идиотом... Для того, чтобы издеваться по - настоящему обидно нужно быть очень умным и очень циничным человеком. Очень умным - здесь ключевая фраза.

Заголовок, из которого многое следует.

"I`m sick and tired of being sick and tired" (c)


Так сказал мой любимый мужчина в белом костюме и голубой рубашке. Итак, я - Эрминтар (это сегванское имя и имя женское) и я немного сумасшедшая. Ничего личного: для своих двадцати лет я довольно унылая и томная красавица (внимание, литературный образ) и не слишком - то часто занимаюсь саморекламой. Мое принципиальное отличие от других девочек, пишущих гордо, что они - ненормальные, заключаются в том, что я очень сильно хотела бы быть нормальной. Но не получается.

Иногда в жизни у человека случается событие, которое оказывает настолько неизгладимое влияние на его нервную систему, что воспоминания о нем уходят в подсознание и оттуда начинают отравлять ему ей, мне жизнь. При определенном складе психики человек может начать подсознательно очень ловко разваливать себя изнутри. Я уже ловлю себя на том, что нет ни сил, ни желания красить ногти багрово - алым: тревожный знак. Когда женщине становится чуть менее важна ее внешность, это маячок. Маграт верила, что с хорошими людьми не происходят плохие вещи: если допустить, что человек я относительно хороший, то плохие вещи со мной не должны были произойти - но произошли.

У меня есть мужчина... и не один, а даже два. Если у меня есть мужчина, то это значит, что я его люблю: если есть два, то значит, что я люблю двух. "По рукам, партнер". Вернее, в то время, когда я не рефлексирую, не паникую, не анализирую себя и не размышляю о самоубийстве - я их люблю.

Моя работа имеет публичный статус и я много времени провожу на людях, а побочный эффект всякого запущенного невроза - легкая боязнь толпы. Припоминая то время, когда я любого (не не любого, но через одного - точно) - могла прожевать и выплюнуть, я страшно себе завидую. Дура, что же тут скажешь, читала Байрона и переживала, что никак не может сдвинуться с 68 к 65 килограммам... При моем - то росте: несущественно. И вот теперь я вешу 65 килограмм и потихоньку наживаю себе анорексию из - за того, что не могу есть, когда паникую... Как меняются приоритеты. Зато теперь я могу смело терроризировать подневольный мне коллектив потому, что в кои - то веки мне все равно, что обо мне подумают. Могу опуститься и до эротического фотосета: в определенных состояниях все становится безразлично чуть быстрее, чем могло бы.

Venseramos, senorita.