Если вы заметили,я не люблю людей.Таких как я сейчас модно называть словом мизантроп.Хотя моё понятие мизантропии частично изменено.Большое заблуждение то что я например ненавижу всех людей.Оно ошибочно.Не люблю,но никак не ненавижу.Ненависть как и любовь,нельзя её тратить на всех.

Про отношения к людям.

Человек всего лишь еще одно животное, иногда лучшее, чаще же худшее, чем те, кто ходит на четырех лапах; животным, которое вследствие своего "божественного, духовного и интеллектуального развития" стало самым опасным из всех из всех животных!

К тому же слово «люди» приобрело уравнительный смысловой оттенок, который я нахожу отталкивающим.
Смерти незнакомых мне людей меня не волнуют,не вызывают сожаления.Так как я их не знал,не знаю и ничего хорошего они мне не сделали.

А вот если отходит в другой мир какой либо творческий человек (художник,музыкант,поэт,актёр) который доставлял мне духовное,эмоциональное удовольствие своим творчеством(стихами,музыкой,картинами),то это совсем другое дело.

Кто то скажет, а как же неформалы(субкультуршики) люди схожие по духу,увлечениям и т.д?
Отвечаю:-Это всё было очень давно,когда трава была зелёная,а деревья высокими.Когда я был молодым и наивным.
Неформальное братство,взаимопомощь,поддержка и вся тому подобная хрень.Тогда это было может быть актуально,но не сейчас.Если не брать частичные случаи.Просто меняются времена,устои и люди.Естественно не обходиться без негативной информации,лживых ценностей,навязывания всего подряд.Зобированием рекламой,телевидением,СМИ,интернетом которое в наше время стало обычным делом.


Многие хотели бы отнять у меня время, Я избегаю их. Некоторые проводят со мной мое время. Они развлекают меня. Бесценная горстка людей прибавляет свое время к моему. Я обожаю их.

Да и строю я отношение по принципу,доверяй но проверяй.К тому же мне не нужны друзья,товарищи,которые мне не делают ничего хорошего.Да я эгоист.Но у меня он свой-гибкий эгоиз.

Распределяю ещё людей с кем приходиться общаться на группы:знакомые,товарищи,хорошие товарищи и друзья.
Расписывать каждую группу,меня ломает,поэтому не буду,основываясь на том что тут и так всем всё понятно.


Гранитный Сатурнианец

Петербург – город мистический и сумасшедший. Само собой, житель каждого города может сказать то же самое про свой родной город – если, конечно, он его таким видит и чувствует, – но все-таки подлинных безумцев-городов, да к тому же еще и с мистическим оттенком, не так уж и много. [cокращено]
X.Л. Менкен сказал: "Я оставляю за собой право оставаться одиноким". Я не нуждаюсь в общении. Оно мешает мне. Я живу ради собственного удовольствия. Немногие люди могут доставить мне такое же удовольствие, какое я могу доставить себе сам. Я лучше испытаю удовольствие по своему собственному капризу, чем подчинюсь капризам других. Я неизменно развлекаю других. Или учу их. Ситуации тяни-толкай просто не получается. Только тяни, и тянут они.
Большинство из того, что называется человеческим общением, на самом деле представляет из себя не более, чем ничего не значащую болтовню и игру, которую ее участники не считают пустой тратой времени. На самом деле, она необходима для их выживания, ибо иначе они помрут со скуки.
Для меня не составляет труда объяснить такую линию поведения. Я не ищу любимых, но любим той, которая ступает по звездам. Ко всему прочему, я могу и искать, и быть любимым. Я со всей искренностью могу заявить: "Я — тот, за которого себя выдаю". Если кто-то не может стать взаимозависимым, он им не станет. Натура человека должна быть цельной, для того, чтобы он мог стать одиноким, но все же не совсем одиноким.
"Потому что люди нуждаются в людях" — теперь уже недостаточное оправдание существования заурядности. Мне нужны личности, определенные личности, а не просто люди. Слово «люди» приобрело уравнительный смысловой оттенок, который я нахожу отталкивающим. Есть некоторые, про которых можно сказать, что они — острова, окруженные водой, но многие из них — осколки континента, части целого. Если куча, — а кучами они были и останутся, смывается водой, материк становится богаче, хотя и меньше. Если же море смывает мыс, это может вызвать небольшую панику у того, чье поместье, построенное ценой невероятных усилий, находилось на этом мысе. Но ничья смерть, кроме смерти тех, кто близок мне, не омрачит меня. Смерти других людей делают землю более приятным, лучшим местом для тех, кто обладает способностью насладиться каждой секундой, проведенной на ней. Смерть каждого бесполезного зануды обогащает меня. Я занят в процессе роста, а смерть неспособного в лучшем случае предоставит удобрение. Затем, хотя земля и сделается меньше, она будет богаче перегноем и облик ее станет роскошнее. Посему, никогда не давайте знать, по ком звонит колокол. Он звонит потому, что кому-то платят за то, чтобы он дергал веревку.