Записи по тегу "цитаты"

Страницы: 1 | 2 | 3
| перейти в дневник
"...Вдохновение входит в нас, как сияющее летнее утро, только что сбросившее туманы тихой ночи, забрызганное росой, с зарослями влажной листвы. Оно осторожно дышит нам в лицо своей целебной прохладой..."
К.Г.Паустовский
| перейти в дневник

Раневская

С такой жопой надо сидеть дома!

На вопрос: "Вы заболели, Фаина Георгиевна?" - она обычно отвечала: "Нет, я просто так выгляжу".

Чем я занимаюсь? Симулирую здоровье.

Перпетум кобеле. (О режисере Ю. Завадском)

Сотрудница Радиокомитета N. постоянно переживала драмы из-за своих любовных отношений с сослуживцем, которого звали Симой: то она рыдала из-за очередной ссоры, то он ее бросал, то она делала от него аборт Раневская называла ее "жертва ХераСимы".

Объясняя кому-то, почему презерватив белого цвета, Раневская говорила:
"Потому что белый цвет полнит".

Союз глупого мужчины и глупой женщины порождает мать-героиню. Союз глупой женщины и умного мужчины порождает мать-одиночку. Союз умной женщины и глупого мужчины порождает обычную семью. Союз умного мужчины и умной женщины порождает лёгкий флирт.

Каждый волен распоряжаться своей жопой, как ему хочется. Поэтому я свою поднимаю и у**ываю.

Вторая половинка есть только у таблетки, мозга и жoпы. Я изначально целая!!!

-Что такое облысение?
-Это медленное, но прогрессивное превращение головы в жопу. Сначала по форме, а потом по содержанию.

Вы знаете милочка, что такое говно? Так вот оно по сравнению с моей жизнью ПОВИДЛО!

— Ох, вы знаете, у Завадского такое горе!
— Какое горе?
— Он умер.

Отпускайте идиотов и клоунов из своей жизни. Цирк должен гастролировать.

У него голос — будто в цинковое ведро ссыт.

— Девушки, когда фотографируетесь, надо говорить «сыр», а не «утюг»!
| перейти в дневник

Маленький принц

Когда говоришь взрослым: «Я видел красивый дом из розового кирпича, в окнах у него герань, а на крыше голуби», — они никак не могут представить себе этот дом. Им надо сказать: «Я видел дом за сто тысяч франков», — и тогда они восклицают: «Какая красота!»

***
— Зачем нужны шипы?
Задав какой-нибудь вопрос, Маленький принц никогда не отступался, пока не получал ответа. Неподатливый болт выводил меня из терпенья, и я ответил наобум:
— Шипы ни зачем не нужны, цветы выпускают их просто от злости.
— Вот как!
Наступило молчание. Потом он сказал почти сердито:
— Не верю я тебе! Цветы слабые. И простодушные. И они стараются придать себе храбрости. Они думают — если у них шипы, их все боятся…

***
Я взял его на руки и стал баюкать. Я говорил ему: «Цветку, который ты любишь, ничто не грозит… Я нарисую твоему барашку намордник… Нарисую для твоего цветка броню… Я…» Я плохо понимал, что говорил. Я чувствовал себя ужасно неловким и неуклюжим. Я не знал, как позвать, чтобы он услышал, как догнать его душу, ускользающую от меня… Ведь она такая таинственная и неизведанная, эта страна слез.

***
Но если ты меня приручишь, моя жизнь словно солнцем озарится. Твои шаги я стану различать среди тысяч других. Заслышав людские шаги, я всегда убегаю и прячусь. Но твоя походка позовет меня, точно музыка, и я выйду из своего убежища. И потом — смотри! Видишь, вон там, в полях, зреет пшеница? Я не ем хлеба. Колосья мне не нужны. Пшеничные поля ни о чем мне не говорят. И это грустно! Но у тебя золотые волосы. И как чудесно будет, когда ты меня приручишь! Золотая пшеница станет напоминать мне тебя. И я полюблю шелест колосьев на ветру…
.........Надо запастись терпеньем, — ответил Лис. — Сперва сядь вон там, поодаль, на траву — вот так. Я буду на тебя искоса поглядывать, а ты молчи. Слова только мешают понимать друг друга. Но с каждым днем садись немножко ближе…
Назавтра Маленький принц вновь пришел на то же место.
— Лучше приходи всегда в один и тот же час, — попросил Лис. — Вот, например, если ты будешь приходить в четыре часа, я уже с трех часов почувствую себя счастливым. И чем ближе к назначенному часу, тем счастливее. В четыре часа я уже начну волноваться и тревожиться. Я узнаю цену счастью! А если ты приходишь всякий раз в другое время, я не знаю, к какому часу готовить свое сердце… Нужно соблюдать обряды.

***
— Знаешь… моя роза… я за нее в ответе. А она такая слабая! И такая простодушная. У нее только и есть что четыре жалких шипа, больше ей нечем защищаться от мира…
| перейти в дневник
Господа, а объясните мне, почему все так боятся потерять работу?
Работаю в юридической сфере, получаю вопросы по трудовому праву, стараюсь помочь людям в меру возможности, но неизменно охуеваю.
"Эй, я нашёл работу своей мечты, но меня просят отсюда уволиться!"
Чувак, это точно не работа твоей мечты.
[cокращено]
| перейти в дневник
Для занятий искусством очень важным условием является специфическая авторская гордость — чувство правильности, осмысленности и необходимости своего высказывания. Требуется особого рода морально-волевой импульс, в основе которого лежит ощущение того, что ты способен принести в мир нечто, достойное существования. В литературе это, пожалуй, заметнее всего. Писатели – от Гоголя до Акутагавы, от Кафки до Маяковского, могли сколько угодно (и совершенно искренне!) сомневаться в своем праве на существование, считать себя ничтожнейшими из ничтожных на Земле, но всех их неизменно отличало, во-первых, наличие четкого субъективного критерия , позволяющего в своем сознании отделять прекрасное от дурновкусного, искусство от шлака, а во-вторых, уверенность в том, что созидание этого «правильного» искусства – занятие важное и необходимое.

Утратив такую уверенность, писать перестаешь. Остаются доступны разве что дневниковые записи ну и какая-нибудь ужасная заказная графомания, не слишком отличающаяся от любой другой не особенно любимой работы — что-то написал, отослал для печати под псевдонимом и тут же постарался поскорее забыть.
| перейти в дневник

заповеди Иосифа Бродского

1. Всячески избегайте приписывать себе статус жертвы. Каким бы отвратительным ни было ваше положение, старайтесь не винить в этом внешние силы: историю, государство, начальство, расу, родителей, фазу луны, детство, несвоевременную высадку на горшок — меню обширное и скучное.

В момент, когда вы возлагаете вину на что-то, вы подрываете собственную решимость что-нибудь изменить и увеличиваете вакуум безответственности, который так любят заполнять демоны и демагоги, ибо парализованная воля — не радость для ангелов.

Вообще, старайтесь уважать жизнь не только за ее прелести, но и за ее трудности. Они составляют часть игры, и хорошо в них то, что они не являются обманом. Всякий раз, когда вы в отчаянии или на грани отчаяния, когда у вас неприятности или затруднения, помните: это жизнь говорит с вами на единственном хорошо ей известном языке.

6. Старайтесь быть скромными. Уже и сейчас нас слишком много — и очень скоро будет много больше. Это карабканье на место под солнцем обязательно происходит за счет других. То, что вам приходится наступать кому-то на ноги, не означает, что вы должны стоять на их плечах. Так что, если вы хотите стать богатыми, или знаменитыми, или и тем и другим, — в добрый час, но не отдавайтесь этому целиком.

Всегда помните, что рядом с вами всегда кто-то есть — ближний. Никто не просит вас любить его, но старайтесь не слишком его беспокоить и не делать ему больно. На худой конец, постарайтесь вспомнить, из какого далека — от звезд, из глубин Вселенной, возможно, с ее противоположного конца — пришла просьба не делать этого, равно как и идея возлюбить ближнего, как самого себя.

*********
Я хотел бы стать чем-нибудь стоящим. Для этого нужно знать много вещей. Если ты собираешься творить, то необходимо усвоить себе, для кого, для чего ты это делаешь… Необходимо найти фундамент, на который намерен опереться; необходимо проверить его прочность. Необходимо также найти людей, которые верят в эту же самую идею, которые помогут. Это, собственно, главное. Нужно, в общем, очень долго искать… Я, собственно, только начинаю.

(Из письма Бродского Элеоноре Ларионовой, 1958 год.)
| перейти в дневник

прям под настроение

И будем вместе не спааать
по ночам,
И наплевать,
коньяяяк или чай,
Когда на мягких лапах-лучах
На кухню
пробирается утро.
И тот, кто рядом с тобооою
– родной.
Хочешь – спи, хочешь – пееей,
хочешь – пой.
И будет снова свиданье с Москвой.
И знаешь, брат – это все-таки мудро.
| перейти в дневник

Невыносимая легкость бытия

Если бы каждое мгновение нашей жизни бесконечно повторялось, мы были бы прикованы к вечности, как Иисус Христос к кресту. Вообразить такое ужасно. В мире вечного возвращения на всяком поступке лежит тяжесть невыносимой ответственности. Это причина, по которой Ницше называл идею вечного возвращения самым тяжким бременем (das schwerste Gewicht).

А коли вечное возвращение есть самое тяжкое бремя, то на его фоне наши жизни могут предстать перед нами во всей своей восхитительной легкости. Но действительно ли тяжесть ужасна, а легкость восхитительна? Самое тяжкое бремя сокрушает нас, мы гнемся под ним, оно придавливает нас к земле. Но в любовной лирике всех времен и народов женщина мечтает быть придавленной тяжестью мужского тела. Стало быть, самое тяжкое бремя суть одновременно и образ самого сочного наполнения жизни. Чем тяжелее бремя, тем наша жизнь ближе к земле, тем она реальнее и правдивее.

И, напротив, абсолютное отсутствие бремени ведет к тому, что человек делается легче воздуха, взмывает ввысь, удаляется от земли, от земного бытия, становится полуреальным, и его движения столь же свободны, сколь и бессмысленны.

Так что же предпочтительнее: тяжесть или легкость? Этот вопрос в шестом веке до Рождества Христова задавал себе Парменид. Он видел весь мир разделенным на пары противоположностей:

свет — тьма; нежность — грубость; тепло — холод; бытие — небытие. Один полюс противоположности был для него позитивным (свет, тепло, нежность, бытие), другой негативным. Деление на полюс позитивный и негативный может нам показаться по-детски простым. За исключением одного примера: что же позитивно — тяжесть или легкость?

Парменид ответил: легкость — позитивна, тяжесть — негативна. Прав ли он был или нет? Вот в чем вопрос. Несомненно одно: противоположность “тяжесть — легкость” есть самая загадочная и самая многозначительная из всех противоположностей.

[cокращено]
| перейти в дневник

про чтение

уже понятно, что нормально читать я не успеваю, значит надо искать другие методы
буду читать полноценно только то, что важно для моих дел, а все остальное, что нужно освоить для общего развития-в кратком содержании, потом саму книгу по диагонали))
надеюсь, так дело пойдет лучше

Очень красивый и удобный сайт с краткими содержаниями

Еще одна уловка, увеличивающая вашу скорость чтения, — пропускать не нужную информацию. Как однажды сказал бывший британский премьер-министр Артур Джеймс Бальфур: “Человек владеет искусством чтения лишь наполовину, если не добавил к этому умение пропускать ненужный текст.”

Пропуск ненужного текста является одним из методов скорочтения, и, хотя это не лучший способ для школьников и студентов, но , к примеру, для ученых, заинтересованных только в определенных участках той или иной книги, метод отлично экономит время. Профессор Дэвид Дэвис поделился своей стратегией для эффективного скимминга:

1. Начните с введения или с предисловия. Внимательно прочтите их, чтобы понять, в чем главная фишка книги и где находится нужная для вас информация.

2. Прочитайте последнюю главу или заключение.

3. Пробегитесь по всем главам и прочитайте первый и последний параграфы.

Очевидно, что вы не будете так делать с каждой книгой. Мы и не советуем. Скимминг лучше всего применять к тем книгам, в прочтении которых вы заинтересованы не сильно или для беглого знакомства с книгой и выявления участков, которые вас больше всего интересуют для последующего подробного ознакомления с ними.

Откажитесь от книг, которые не работают для вас

Совет кажется очевидным, но мы все-таки остановимся на этом пункте поподробнее. Итак, если вы прочли уже несколько глав, а удовольствия или пользы от прочтения не чувствуете, то просто перестаньте её читать. Подумайте, почему вы не наслаждаетесь чтением. Это просто неподходящая книга в неподходящее время? Если так, то просто отложите её до лучших времен. Вам кто-то порекомендовал книгу, а она вам не нравится? Верните её продавцу, передарите или отдайте библиотеке. Не тратьте ваше драгоценное время на книги, которые вам не нравятся.
| перейти в дневник

Петр Мамонов о смысле жизни

Петр Мамонов о смысле жизни

— Каждый встречающийся на пути человек — ангел. Он тебе помощник и встретился недаром. Он тебя или испытывает, или любит. Другого не дано. У меня был случай в молодости. Выпивали мы с приятелем, расстались поздно. Утром звоню узнать, как добрался, а мне говорят: он под электричку упал, обе ноги отрезало. Беда невыносимая, правда?
Я к нему в больницу пришел, он говорит: «Тебе хорошо, а я вот...» — и одеяло открыл, а там... ужас! Был он человеком гордым. А стал скромнейшим, веселым.
Поставил протезы, жена, четверо детей, детский писатель, счастьем залит по уши. Вот как Господь исцеляет души болезнями физическими! Возможно, не случись с человеком горя, гордился бы дальше — и засох, как корка черствая. Таков труднопереносимый, но самый близкий путь к очищению духовному. Нужно каждую минуту поучаться, каждую минуту думать, что сказать. И созидать, созидать, созидать.
Жизнь порой бьет, но эти удары — лекарство. «Наказание» — от слова «наказ». А наказ — это урок, учение. Господь нас учит, как отец заботливый. Ставит маленького сына в угол, чтобы он в следующий раз не делал плохого. Дитя рвется, а отец держит его за руку, чтобы под трамвай не попал. Так и Бог. Искушения — это экзамен. А экзамен зачем? Чтобы его сдать. В этих испытаниях мы становимся все чище и чище. Золото в огне жгут, чтобы оно стало чистым. Так и души наши. Мы должны переносить скорби безропотно, без вопроса «за что?». Это наш путь.

Подлинный смысл жизни — любить.

— Зачем мы живем? Долгие годы я никак не отвечал на этот вопрос — бегал мимо. Был под кайфом, пил, дрался, твердил: «Я главный». А подлинный смысл жизни — любить. Это значит жертвовать, а жертвовать — это отдавать. Схема простейшая. Это не означает — ходить в церковь, ставить свечки и молиться. Смотрите: Чечня, 2002 год, восемь солдатиков стоят, один у гранаты случайно выдернул чеку, и вот она крутится. Подполковник, 55 лет, в церковь ни разу не ходил, ни одной свечки не поставил, неверующий, коммунист, четверо детей... брюхом бросился на гранату, его в куски, солдатики все живы, а командир — пулей в рай. Это жертва. Выше, чем отдать свою жизнь за другого, нет ничего на свете.
В войну все проявляется. Там все спрессовано. А в обыденной жизни размыто. Мы думаем: для хороших дел есть еще завтра, послезавтра... А если умрешь уже сегодня ночью? Что ты будешь делать в четверг, если умрешь в среду? Кажется, только вчера сидел рядом Олег Иванович Янковский, вот его курточка лежит, вот трубочка. А где сейчас Олег Иванович? Мы с ним на съемках фильма «Царь» сдружились. Много о жизни беседовали. Я и после его смерти с ним беседую. Молюсь: «Господи, помилуй и спаси его душу!» Вот что проходит туда — молитва. Поэтому, когда буду умирать, мне не надо роскошных дубовых гробов и цветов. Молитесь, ребята, за меня, потому что я прожил очень всякую жизнь.
Молитва важна и при жизни. Слово «спасибо» — «спаси Бог» — это уже молитва. Бывает, не могу очки найти, прошу Творца Вселенной: «Помоги, Господи!» — и нахожу. Отец Небесный любит нас, к нему всегда можно за помощью обратиться. Вы знаете, какое это чудо?! Cидим мы здесь с вами, такие червячки, — и можем напрямую сказать: «Господи, помилуй!» Даже маленькая просьба — запрос во Вселенную. Вот крутняк! Никакой героин рядом не лежал!
Господь не злой дядька с палкой, который, сидя на облаке, считает наши поступки, нет! Он нас любит больше, чем мама, чем все вместе взятые. И если дает какие-то скорбные обстоятельства — значит, нашей душе это надо. Вспомните свою жизнь в моменты, когда было тяжело, трудно, — вот самый кайф, вот где круто! Написалась у меня такая штучка: чем хуже условия, тем лучше коты. Вот так...

Видеть хорошее, цепляться за него — единственный продуктивный путь. Другой человек может многое делать не так, но в чем-то он обязательно хорош. Вот за эту ниточку и надо тянуть, а на дрянь не обращать внимания. Любовь — это не чувство, а действие. Не надо пылать африканскими чувствами к старухе, уступая ей место в метро. Твой поступок — тоже любовь. Любовь — это вымыть посуду вне очереди.

Каждую ночь нужно задавать себе простенький вопросик: я прожил сегодняшний день — кому-нибудь от этого было хорошо? Вот я, знаменитый крутой артист, рок-н-ролльщик, — могу с вами разговаривать так, что вы по струнке будете ходить. Но разве мне от этого лучше будет? Или вам? Одно из имен дьявола — «разделяющий». Внутренний дьявол внушает: ты прав, старик, давай всех построй! Я стараюсь таким не быть. Продвигаюсь в своей душевной работе каждый день. Комариными шажочками.
Не хочу ничем гордиться: ни своей ролью в фильме «Остров», ни стихами своими, ни песнями, — хочу с краю глядеть на все это. Мне чудо — каждый день, у меня каждый день небо разное. А один день не похож на другой. Счастье, что стал это замечать. Я очень много пропустил, мне очень жаль. Об этом я плачу, внутренне, конечно. Могло быть все чище и лучше. Один человек сказал: ты такие песни написал, потому что водку пил. Но я их написал не благодаря водке, а вопреки. С высоты своих 60 лет я говорю: нельзя терять в этой жизни ни минуты, времени мало, жизнь коротка, и в ней может быть прекрасен каждый момент. Важно утром встать и убрать вокруг. Если я проснулся в дурном настроении, не портвейн пью, а говорю: «Господи, что-то мне плохо. Я надеюсь на тебя, ничего у меня не получается». Вот это движение самое важное.
| перейти в дневник

кто как облажался

Скорее всего, в прошлой жизни я кому-то сильно насолила и на меня наслали проклятие. И теперь я была как Мистер Бин. Потому что я отжигала почти на каждом свидании.
Иногда по мелочи, например:
- проливала кофе на штаны мужчины
- роняла мороженое себе на юбку
- попадала под ливень и приходила насквозь мокрой с размазанной косметикой
- падала в кусты (два раза, причем, будучи совершенно трезвой)
Но бывали фейлы и покрупнее, после которых приходилось срочно ретироваться:
- я уронила на кадку с фикусом в ресторане, при этом засыпав себя землей с ног до головы
- решив пройтись по бортику фонтана, я поскользнулась и рухнула в него с головой
- а однажды, сев на стул, я почувствовала, что мои джинсы разошлись прям на жопе. Пришлось прикрываться ладошками и быстро убегать.

Кстати, свидание с моим будущим мужем не было исключением. Он пригласил меня в гости на кофе и первым делом я пролила этот самый кофе на его навороченную клавиатуру.

И знаете что, оказывается, с возрастом мои баги не проходят. Была у меня вчера встреча. Не свидание, но и не деловой обед. В общем, я встретила своего стоматолога в кафе и он предложил пообедать вместе. И вот, мы чинно пожираем биснес-ланч, мой стоматолог травит профессиональные байки, я пью капучино. И тут он выдает какую-то мощную шутку и я прыскаю прямо в чашку с кофе. Обрызгав при этом и себя, и стол, и немножко стоматолога.

[cокращено]
| перейти в дневник

правки, правки, правки..

Дворник.

С детства пугали. А сейчас кажется, что хорошо на свежем воздухе метлой махать.

Во всяком случае, эта работа представляется мне привлекательнее редакторской должности в ежемесячном журнале объемом более ста страниц. Когда нет времени поесть и выпить чашку кофе. Когда в десять вечера вдруг вспоминаешь, что еще в обед хотел сходить в туалет. Когда в одиннадцать вечера звонит рекламодатель и просит срочно переделать макет. А в девять утра журнал уже должен быть в типографии... А потом спускаешься вниз по темной лестнице, потому что лифты в здании давно не работают. И не вызываешь такси, а идешь пару остановок пешком, чтобы немного прийти в себя. И думаешь о том, что к утру надо дописать статью и в восемь уже быть в редакции. А дома голодный ребенок и его недописанное сочинение. А в полпервого ночи внезапно звонит проснувшийся автор и просит внести правки в текст. И утром снова эта круговерть. И за полчаса до сдачи в типографию придет главный и скажет переделывать все к чертовой матери. Как? Ему плевать. Выходите в выходные.

Есть люди, которые реально получают от всего этого удовольствие. До конца жизни не уставая от сумасшедшего ритма. И могут чувствовать при этом жизнь во всех ее проявлениях. Ну и отлично. Не могут же все быть суперуспешными. Не могут все занимать престижные должности и руководить суперуспешными компаниями. Кто-то должен и опавшие листья мести.

Уставшие от жизни люди и люди, гоняющиеся за успехом, никогда не поймут друг друга. Ясно, что каждому свое. Но если вы чувствуете, что больше не можете, не бойтесь все изменить. Не надо относиться к жизни слишком серьезно. Она для этого слишком коротка.

[]

[cокращено]
| перейти в дневник
Два года Матфей умирал буквально на наших руках от злой опухоли в стволе, а потом он умер, и год траура тоже был лишен прекрасных и незатейливых обыкновений. Зато все будни и праздники тех трех лет были наполнены другими привычками, историями и эмоциями. Вот поставили диагноз — и нас придавило, мы не верим, не понимаем, не можем. Вот боль, отчаяние, злость и ужас. Вот облучение, химия, паралич, кома,реанимация, чудо, ремиссия, надежда, альтернатива, вера, молитвы, обеты, помощь. Люди приходят, люди уходят, а тебе некуда уйти, и нельзя. Смотреть на Матфея тоже нельзя. И нормальная жизнь — как за стеклом. Там, за стеклом, жизнь, обыкновенная жизнь, недоступная. С воздушными шарами, сломанными великами и разбитыми коленками. Тут, в нашем небольшом кухонном концлагере,нет будней и нет праздников. Каждый день как последний. Вот Матфей перестал дышать, а вот пульс 190, вот температура 41,6, вот упала до 40 сатурация, выключили свет — и это страшно: как мы проживем без кислорода? Вот воспаление легких, рано рыдать: это еще ничего — впередибудет три таких. Вот я умею санировать, делать уколы и вставлять зонды, а вот уже научилась ставить катетеры.

Вот список из 46 манипуляций в сутки по минутам, чтобы ничего не забыть. Вот — Господи, исцели его, а вот — Господи, забери его. Забери его, Господи, наконец. Вот — за что? Вот — почему? Вот — когда? А вот — и никаких уже нет ни «вот», ни сил, ни мыслей — ничего нет, только очень хочется спать.

Вот — «умер на наших руках», глупые вопросы оператора в скорой, полицейские в ботинках по моему чистому дому,допросы, морг, «а можно ли не вскрывать?»… Нет, нельзя не вскрывать. Чудесные похороны, шарики, улыбки, радость, что ему уже хотя бы не больно. Веришь ли ты в Бога, не веришь, но при любом раскладе смерть — выход. И смерть не так страшна, как страшна и ужасна была болезнь.

И ты держишься, и тебе пишут/говорят, что ты сильная, а ты, конечно, обыкновенная — в этом вся проблема. Была бы сильная, было бы легче. А так — ты обыкновенная, и тебе становится обыкновенно невыносимо жить. Сила не дается от рождения, она приходит после страшных испытаний. И если сила пришла — значит это кому-нибудь нужно.

Я не буду писать, как мне было плохо все эти годы, как было плохо мужу и Никите. Вы читаете это — значит знаете про это не меньше меня, и я не хочу добавлять вам своей боли. Я сострадаю вашему страшному горю, сострадаю, потому что мне пришлось научиться страдать.

Все, что я хочу сказать, сказано до меня: ВСЕ ПРОЙДЕТ. Эта боль не будет такой частой и такой сильной. Еще будет радость, будет аквапарк, самокат и лимонад. Все возможно, если вы захотите этого.
Есть ли что-то более страшное, чем похороны собственного ребенка? Нет. Можно ли быть счастливой после этого? Да. Можно быть счастливой после смерти своего ребенка. Ради этого самого лучшего и любимого в мире ребенка, ради тех, кто остался, ради тех, кто может стать вашими детьми.

Сережа и Ваня — наши приемные дети. Психолог говорит мне, что я живу детьми и счастлива их счастьем. Но разве важна причина для счастья, когда всего год назад мне было физически тяжело жить? Завтра будет новый день, будет разлитое молоко, сломанные игрушки, порванные шорты. Будут Ванины капризы, Сережины улыбки и ироничные замечания Никиты. Завтра снова будет эта прекрасная и обыкновенная жизнь.

P.S. Недавно ночью снова душили слезы, и я сказала мужу, что все это неправда, и легче не становится, и все так же больно и плохо. И муж ответил, что это хорошо и правильно. Потому что это любовь. А любовь никогда не проходит, любовь никогда не перестает…
Татьяна Байдак
| перейти в дневник
Владимир Шишков, Вячеслав Павлов
«Обнаружить в себе неясном...»


Завидую людям определившимся, — и чем раньше, тем лучше. Сам же, изобретя что-либо занятное, тотчас начинаю полагать, что все выработал, а прихотливость воображения подбрасывает «новенькую» идею, вторую, третью… — задним умом глядишь, обернешься — снова преж­няя светит. А вообще все только начинается — как говорится в одной унылой рекламе.

Последнее время хочется больше доверять себе — не так строжить — ибо сам за собой и недосмотришь, а иной благожелатель что-то твое да и обнаружит в тебе неясном…

А.Ливанов



[cокращено]
| перейти в дневник
Я поднял пыль. Дети бежали за мной и рвали на себе одежду. Старики и старухи падали с крыш. Я свистел, я громыхал, я лязгал зубами и стучал железной палкой. Рваные дети мчались за мной и, не поспевая, ломали в страшной спешке свои тонкие ноги. Старики и старухи скакали вокруг меня. Я несся вперед! Грязные, рахитичные дети, похожие на грибы-поганки, путались под моими ногами. Мне было трудно бежать. Я поминутно спотыкался и раз даже чуть не упал в мягкую кашу из барахтающихся на земле стариков и старух. Я прыгнул, оборвал нескольким поганкам головы и наступил на живот худой старухи, которая при этом хрустнула и тихо произнесла: "Замучили!" Я, не оглядываясь, побежал дальше. Теперь под моими ногами была чистая и ровная мостовая. Редкие фонари освещали мне путь. Я подбежал к бане. Приветливый банный огонек уже мелькал передо мной, и банный, уютный, но душный, пар уже лез мне в ноздри, уши и рот. Я, не раздеваясь, пробежал сквозь предбанник, потом мимо кранов, шаек и нар, прямо к полке. Горячее белое облако окружило меня. Я слышу слабый, но настойчивый звон. Я, кажется, лежу.
... И вот тут-то могучий отдых остановил мое сердце.
1 февраля 1939 года.
| перейти в дневник
- Не страшно, что способность раскрываться перед другими людьми, перед зрителями, может когда-нибудь уйти?

- Все может быть. Но нельзя жить страхом - ни художнику, ни человеку. Я знаю очень много талантливых людей, у которых начинается ступор, который называется гордыней (ему кажется, что он выше, а окажется вдруг ниже ожиданий). Они зацикливаются, и тогда уже лучше ничего не надо. Это странно, и это грех.

- Это гордыня? Не тщеславие?

- Ну, тщеславие - более слабая категория. А гордыня - грех, в католической иерархии вообще первый. Но здесь нужно разделять два вектора. Художник без амбиций быть не может, и любят его за это. Как говорил Георгий Щедровицкий, нужно окаянство. А если начинаешь думать, что скажут - конец. Мы все - одинаковые в правах люди, никто не может сказать, что не получилось. Только художник знает об этом.
| перейти в дневник

ингмар бергман

..Роковая ошибка, которую все делают с Бергманом — впихивать его в себя на первом курсе, когда он неизбежно кажется мрачной, высокохудожественной мутью. В 30 лет, после одного (а лучше двух) разводов, начинаешь понимать, какой он смешной и великий
| перейти в дневник

из комментов о выставке николая наседкина "Black"

....Ощущение, сто раз увиденного. Больше всего понравилась работа "Палитра художника" честная вещь. Остальное неудивительное, распространенное, заслуга художника, что он все делает мастштабно и тотально, но таланта мало в этом...

не знал художник про похожее творчество других, какая разница? Я не верю ему, то есть его форме.И считаю, что у этого художника мне нечего почерпнуть, потому он мне неинтересен совсем. Есть классные маcтера, художники в разных направлениях, которые удивляют всякий раз когда смотришь на их шедевры. У этого художника нет ни хитов ни шедевров, все ровно и серо с одинаковой экспрессией и т.д.

Много такого в этом направлении. И очень многие принимают свое возбуждение как новое открытое свободное чувство, но это все лишь личные открытия ранее зажатого артиста, которые уже давно стали общим местом и висят в музеях. Не понимаю, как вы не отличаете тонкие и глубокие вещи, а заменяете суррогатами, восхищаетесь плоскими и топорными работами. Глаз не видит, видение не открылось, это лень, просто элементарная лень. Много сделано художниками, много находок и формальных и смысловых, суть побеждает, в этом есть и наивность и страсть, судьба. Паша, ты же видел оригиналы Кифера, Бойса, Базелица, Юкера в музеях и пр. Как можно смотреть на хламовник, когда есть настоящая экспрессия, вырванные сердца, самоотверженность в полную силу. Как можно все это в одну кучу мешать? Да еще и предоподносить как открытие сезона)

питерских не считаю особенными, солнце для всех светит)) В этом направлении мысли у нас многие трудятся, молятся на немцев и альбомы по контенпорари) никаких противопоставлений. быть самим собой - вот, что самое трудное)) актуально для всех наших художников) А это значит, делать ошибки, быть наивным и позволить себе воплотить любую ерунду.(подчеркиваю СВОЮ). И вот, когда видишь эту смелость быть таким, какой ты есть, то это восхищает и веришь. А данному автору не верю ни фига, именно что он никакой, ничего дает, никакой свободы не обнаруживает, трудится кароч.

я видел фиговые работы классиков, у Кифера много модернистких штучек, даже альбом трудно выбрать из=за обилия таких репродукций. Но есть первоклассные шедевры , знаковые, вот это и есть вклад в историю человечества
| перейти в дневник
........Для меня одежда всегда была доспехами, которые могут защитить от чего угодно. От дурного настроения, неудачного свидания, плохой погоды и лишнего килограмма конфет на ночь или просто от злых людей. Юбка подчеркивает талию, блузка — красивую грудь, брюки зрительно удлиняют ноги, а вечернее платье заставляет держать спину прямо.
Не помню писала я об этом или нет, но если рядом с Вами у пяти человек такие же сапоги, то это уже армия, а Вы в ней не генерал.
Вчера Хи принесла старый журнал, так там интервью одной актрисы. Такая улыбчивая блондинка с алым ртом. Так вот актриса эта говорила, что если девушке дать правильные туфли, то она покорит мир. Я ей отчего-то верю. Скоро в Берлин! На следующей неделе. За красотой.
Живите мирно. Ваша Хо
| перейти в дневник
"Во Франции есть жизнь для людей любой национальности, просто нужен ум и дикое трудолюбие, ибо для иностранцев все дается непросто. Во Франции условия жизни и отношения людей более благоприятные чем, например, в Америке, там нет рассизма, потому что много людей с темной кожей - выходцев из бывших французских колоний. Сейчас нет проблем поехать туда на обучение и не обязательно иметь много денег, нужно только желание и опять же дикое трудолюбие.Можно параллельно и работать там, работу найти довольно просто.Франция - та страна, с которой Россию очень длительное время, еще со времен Шарля де Голя связывают самые дружественные отношения.Вспомните, что после революции большинство русских дворян эммигрировало именно во Францию.У нас в школы приезжают делегации французских городов-побратимов, а наши дети едут туда. Франция - самая любимая моя страна и она прекрасна, там очень большой % русских и отношение к ним оччень доброжелательное."

Русский Париж
Страницы: 1 | 2 | 3