Страницы: 1 | 2 | 3 | 4 | 5 | 6 ... 23
Тут, ребят, такое дело:
Мы вдвоем с подругой взяли и выучились на грумеров.
Так что, если кому чего надо - мы пока работаем порядком дешевле, ибо нет большого опыта. Но работаем осторожно, животных ни разу не порезали за все время обучения, стресса им не причиняем, очень их любим.
Даже кошек брить и купать умеем, если надо. Вот. Вроде как, ищем работу.

Под катом цены и много некачественных фоточек наших работ с занятий:
[cокращено]
А у нас 11го числа прошел концерт в честь дня рождения замечательного человечка и отличной поэтессы, Хельты Машкары (Витковской).
Ссылочку на все видео оставлю в конце поста, а пока просто послушайте это:



Концерт целиком.
Сколько бы не проходило лет, актуальность не исчезает.
Кажется, это то, что в моей жизни никогда не изменится.

Bomba Nulo

Откровенно говоря, я терпеть не могу, когда путают автора с литературным героем.
Каждый раз находится такой "умный" человек (а часто и не один), который будет пытаться залезть мне в душу своими неумелыми пальчиками, делая выводы о моей личности и моих психологических проблемах.
Да-да, совершенно нелепые выводы, основанные... тадададам!... на истории и чувствах литературного героя, фигурирующего в одном из стихотворений.
И нет этому абсурду конца и края.
Люди, люди! Что это за оды собственному эгоцентризму? Почему вы считаете, что писать можно только_про_себя?! Или только реальные истории? Судите по себе весь окружающий мир?
Воображение, проницательность, умение наблюдать и прятать между строк - это вам совсем незнакомо?

Это все равно, что пытаться поставить человеку диагноз "бронхит", глядя на то, какие фенечки он плетет.

Накипело.
Мать вплетала мне в косы горести и печаль,
Говорила мне мать: - Если хочешь изведать жизнь,
Будь холодной и хлёсткой жестокостью палача
И за то, что твоё, всем своим естеством держись.

Говорила мне мать. И рядила на плечи мне
Плащ тяжелый из собственных страхов, обид и бед.

Да на шею примерив льняной поводок-петлю,
Подносила к груди моей свой неподъемный крест.
Говорила мне мать: - Я люблю тебя, так люблю -
Не расскажет ни крик, ни удар или грубый жест.

Так росла я, под тяжестью веса хребет скривив,
Стерегла эту ношу ревностно от других.

И я выросла с хмурым изгибом надбровных дуг,
С цепкой хваткой пираньи, а речь, как кинжал, остра.
Мать моими глазами глядит. Кто мне враг, кто друг -
Не могу разобрать!

И тогда
родилась
сестра.

Мать качала с улыбкой заветную колыбель.
Я кривилась под ношей. Что будет со мной теперь?

Мать плела ей венки из спокойных и добрых слов,
Говорила ей мать: - Для тебя целый мир открыт.
Будь надеждой и солнечным светом среди штормов,
Будь собой и тогда ты сумеешь изведать жизнь.

Говорила. Я слушала, глядя, как в руки ей
Мать давала накидку из самых счастливых дней.

Так сестра стала взрослой. Тонка и нежна, как шёлк.
Голос звонок и весел, да руки её мягки.
Вечнодоброе солнце. И каждый, кто к ней пришёл,
Возвращался домой исцелившимся от тоски.

Материнскою лаской мне шею грызёт петля.
Путь сестра хоть чему-то научится у меня.

Чаша времени полнится, хлещет через края.
На дубовом столе поминально свеча горит.
Мать моими глазами глядит - и жесток мой взгляд.
Целый мир любит мать нежным сердцем моей сестры.

Мы остались вдвоём. И неведомо каждой из,
Кто из нас верно понял и лучше изведал жизнь?

Чаша времени полнится. Время продолжит ход.
Мать любила так сильно - не сбросить её дары.
У меня седина, одряхлевшая грудь, живот.
Золотистые косы и сны у моей сестры.

Говорю сестре: - Мир есть зло. - отвечает: - Нет!
Мир есть ветер и дождь, мир - любовь, чудеса и свет.

Говорю: - Я есть зло. - а сестра за один присест
Разгибает мне спину и мой отбирает крест.
К тому, что в инстаграме на меня подписываются тренеры спорт-залов и продавцы средств для похудания, я уже привыкла.
Но сегодня на меня подписался пластический хирург!
Смешанные чувства.
Итак, я, наконец, дотащила своё теловище до компьютера, ибо с планшета писать посты до крайности неудобно.
За последнюю неделю произошли два значимых события. Первое из них - мне, наконец, доставили сборники "Антологии современной поэзии", о которых я писала ещё в прошлом году.
Сразу говорю, это не сольный сборник, кроме меня там ещё много поэтов. Кто-то хорош, кто-то не очень - судить вам. Так же, все стихи, которые там опубликованы, можно прочитать у меня в паблике, там нет ничего нового.
Обманывать я никого не собираюсь, покупаете на свой страх и риск. У меня на руках 26 экземпляров, которые я могу выслать почтой во все города России.
Ещё эти сборники можно приобрести на сайте издательства за 290 рублей. Я же конкретной цены не ставлю - со мной можно будет договориться в личке как о меньшей, так и о большей сумме, всё зависит от Ваших желаний и возможностей. Ну, а вдруг вы захотите помочь мне окупить публикацию? :D
В книжках, приобретенных у меня, я оставлю маленькие сюрпризики. Это может быть засушенный лист, запах вкусного эфирного масла, фенечка, наклеечка и et cetera, сюрпризы на то и сюрпризы, чтобы не знать, в чём они заключаются. ;)

Вторая же новость - я заняла третье место на поэтическом конкурсе "Бегущая строфа" в этом году.

[cокращено]

Бабские трагедии ака поход в салон "Матрикс".

Я пришла в себя, успокоилась и теперь расскажу о том, как я изменила привычке и сходила краситься в незнакомый салон.
Записалась я в салон "Матрикс" на Товарищеском переулке, так как мой любимый Кавайкэт был забит на ближайшую неделю, а покраска требовалась срочная. По плану был синий, с розовыми, салатовыми и фиолетовыми прядями. Краситься, как и всегда, я планировала Антоцианином, о чем сразу же по телефону предупредила администратора, разговор был примерно такой:

- Здравствуйте, Ваш салон работает с краской Антоцианин?
- Здравствуйте, да.
- В таком случае, не могли бы Вы сориентировать меня по стоимости работ? Мне необходимо покраситься в синий с салатовыми, розовыми и фиолетовыми прядями. Волосы темные, неокрашенные, длиной чуть выше локтя. Ещё нужно будет подровнять кончики.
- Да, конечно, примерная стоимость будет 8000 рублей.
- Хорошо, тогда запишите меня на завтра.


Как все уже, думаю, догадываются, о выборе этого салона я сильно пожалела.

[cокращено]
Холм холодным ветром, как шпагой, вспорот, скалит остро кости своих руин.
На останках прошлого вырос город, жадно пожирающий корабли.
Как ярится буря, кусает склоны - океан зализывает укус.
На причалах, горькой водой кроплёных, воздух бесконечно солён на вкус.
Как ярится буря - срывает крыши, стены осыпаются и дрожат...

Ты мои истории не услышишь с высоты десятого этажа.
Не поморщишь щёк, улыбаясь солнцу и подушки в стороны разметав.
Как скользит рассвет сквозь твоё оконце по худым волнам твоего хребта...
И в тенях больничных легко укрыться, неизменно тихи мои шаги.
Хочешь - будешь рыцарем или принцем, самым величайшим среди других?

Холм холодным ветром измучен, ранен, новый город крошится до корней.
Защити его колдовством и сталью, мой могучий маленький чародей.
Или возведи на его останках новый мир и новое естество.
Здесь твоей душе не нужна огранка. Ты - венец и суть, и творец всего.

Но пока же - слушай мой тихий голос и ладони скрещивай на груди.
Словно бесконечный бесцветный полоз лестница свивается впереди.
И тебе не снять сеть холодных трубок, неподъёмна тяжесть припухших век.
Хочешь - подарю тебе меч и кубок, мой бесстрашный маленький человек?

Ты лежишь изломанной бледной куклой и рассвет ласкает твоё лицо.
Хочешь - будешь статный, высокий, смуглый в мире без злодеев и подлецов?
Как утихнет буря - родится небо. Корабли покорно уйдут ко дну.
Хочешь - подарю тебе быль и небыль из руин и прошлого, лишь одну?

Сколько здесь бывало и сколько будет... Я скажу без лжи и без мишуры:
Нестерпимо больно из рваных судеб создавать истории и миры.
Дверь палаты скрипнет. И мать заплачет. На лице отца залегает тень...


Спи, мой храбрый рыцарь, мой милый мальчик. Завтра будет новый и страшный день.
Набрала себе ванну с пеной. Построила из пены горную гряду. Потом на гряде построила великана и пещеру. А потом рассказала кошке сказку об этом великане, серокожем и плечистом, так похожем на гору, на которой он живет в большой пещере. И о том, что ночами он играет на свирели, вырезанной из целого дерева и поет о том, как он одинок. Доктор, я мурмур?
Переводик песни из Ведьмака. Ну, и на коленке сделанная запись с тем, как это должно петься.

Wolves asleep amidst the trees
Bats all aswayin' in the breeze
But one soul lies anxious wide awake
Fearing all manner of ghouls, hags and wraiths
Birds are silent for the night
Cows turned in as daylight dies
But one soul lies anxious wide awake
For the Witcher, brave and bold
Paid in coin of gold
He’ll chop and slice you
Cut and dice you
Eat. You. Up. Whole.
Eat. You. Whole.
_____

Волки спят среди корней,
Нянчит бриз нетопырей.
Одна лишь душа настороженно ждёт
Гулей, хаг, призраков возле ворот.
Птицы смолкли до зари.
Коров в стойла увели.
Одна лишь душа настороженно ждёт
Ведьмака, что смел и силён,
Он за монетный звон
Порежет, порубит тебя клинком
И съест целиком.
Съест целиком.

Как-то так звучать должно
Никак не могу понять, почему мне настолько непросто быть некрасивой. Я трачу огромное количество сил на то, чтобы привыкнуть и перестать обращать на это внимание, но не могу.
Что-то делаю не так. Надо обдумать варианты, когда будет меньше болеть голова.
Через тысячи жизней ведет рассказ, вдоль сверхновых и черных дыр,
За туманности, прячущие от нас каждый новый и странный мир,
Через свет постаревших всемудрых звёзд, сквозь провалища пустоты.
Нам догнать его - хватит ли сил и слёз... Я попробую. Ну а ты?
Через тысячи жизней и сотни лет, уместившись в единый вдох,
Протекает история. Ей вослед, я поведаю лишь о трёх.
[cокращено]
Бездна приближается медленно, незаметно. Сначала она едва ощутимо касается кончиков пальцев рук, и по всему естеству растекается холод.
Но очень легко списать это на сквозняки, простуду, сырость за окном. Списываешь - и первый бой уже проигран.
Бездна очень нежна. Она касается век - и мир облачается в серую бесцветность.
Но так же со всеми бывало, это плохое настроение, дождливые понедельники, мелкие неудачи. Второй бой - и Бездна обращает тебя в бегство. Ты опять проиграл.
А дальше она заполняет тебя, текуче, зябко. Она уже внутри, она - само твоё естество, дышит твоими легкими, трепещет твоим сердцем.
И так, тысячи мелких битв спустя, приходит понимание, что бежать некуда, ничего не изменить. Бездна крепко сжимает твои челюсти - не прокричать, не взмолиться о помощи.
Да и кто поможет, когда Бездна пульсирует в груди?

Я не могу. Не могу писать, не могу желать, верить. Не могу жить. Логово Бездны - в моей груди.
Так сказал он: - Да будет Слово! И было Слово.
А из Слова вздымались леса, океаны, камни.
Из дрожащего голоса, да из нутра гнилого,
С неузримой цепи, из тюрьмы убежать куда мне?

Так сказал он: - Да будет Слово! И тьма распалась.
Пустота отступила от плоти Его и крови.
Сотворенным из глины неведомы боль, усталость,
Отчего же тогда так тяжёл груз Его любови?

Так сказал он: - Да будет Слово! И плоть земную
Рассекают, сажают кресты и растят могилы.
Пустота возвращается, руки ему целуя.
Над землёй, в бесконечности, слово звучит:
- Помилуй.

Краткая история о знаках и упрямстве.

Есть у меня одна школьная подруга. Вернее, уже бывшая подруга, но это побочно. Так вот, вся её семья совершенно не разбирается в компьютерной технике.
А ещё всю её семью постоянно обманывают компьютерные "мастера", дерут втридорога за плохое железо, ставят по пять браузеров под видом платного ПО, и далее по списку.
Я это к чему: взялась я им помочь, ввиду того, что они понахватали троянов до полной нефункциональности винды. (В процессе помощи обнаружилось, что "мастер" поставил им - людям, которые используют комп только для интернет-серфинга, три винта, не подключил дисковод, да и крышку переднюю подобрал так, что дисковод физически не мог бы открываться - она не подходила по высоте, но это уже просто моя побочная бомбёжка, к истории относящаяся очень косвенно).
Помочь я взялась, разумеется, бесплатно, из идеи экономии для родителей подруги - пенсионеров, которых и так постоянно дурят и кидают на деньги.
Масштаб работы оказался немаленький, мне, фактически, пришлось самой переть системный блок к себе домой, разбирать его, вынимать лишние винты, подключать дисковод подручными средствами (провода питания не дотягивались), сдирать крышку системника, заботливо прибитую вкривь сильной рукой "мастера", ну и сносить-переустанавливать винду, однако, в своей идее не брать деньги я была непреклонна.
Так что вы думаете? По окончанию и возвращению системника владельцам, отец подруги, таки, всучил мне конвертик с деньгами - с пятитысячной купюрой.
Я, конечно же, вознамерилась этот конвертик незаметно вернуть в ближайшие дни, но до дома донесла, чтобы не обижать. И....
Вуаля! Ночью, пока мы с мужем спали, возле размеченной парковки, прямо под знаком "парковка", прибили табличку, мол, "парковаться запрещено", и эвакуировали нашу машину.
Стоимость эвакуации..... барабанная дробь!.... Пять тысяч рублей. Вот так, ограбили на пустом месте. А в деньгах мы сейчас весьма нуждаемся.

И, вроде, понимаю, что вселенная давно посылает мне знаки и пытается научить брать деньги за потраченные усилия и какую-либо работу. Но не могу! Ну не могу я.
Всё равно верну конверт назад. Потому что я упрямая добрая дурында.
"Потому что этим крыльям не взлететь боле,
Им остается лишь без толку бить —
Воздух, который ныне так мал и сух,
Меньше и суше, чем воля."

(с) Томас Стернз Элиот, поэма о "потерянном поколении".


грязный город шумит, как рой пустоглазых навозных мух. я бесцветен и я - слепец в тошнотворности ярких красок.
моя куколка, рыбка... Бэтс. о таком не расскажешь вслух, обсуждая фасон и крой в чистоплюйстве резных террасок,
выбрав туфли и бигуди, опьянев под звучанье джаза. я хочу твоих губ и рук, я же, всё-таки, человек.
но я болен и близорук к этой яркости... вот зараза! В Орлеане идут дожди целый чертов двадцатый век.
детка, выслушай, я хотел кутать в золото и пайетки твои плечи, носить портфель. и любить тебя, Бэтти-Лу.
но зачем я тебе теперь, в золоченности новой клетки? в шумном скопище звуков, тел... я пишу тебе. я пишу,
наблюдая, как на свету резво пляшут твои кудряшки. моя куколка, я устал, я бесцветен, озлоблен, слеп.
этот город бесстыдно мал - уместился в одной затяжке. ты позволишь начистоту? чертов город похож на склеп.

А они льют в свои бокалы эту хренову благодать
И они истекают смехом. Я уже не один из них.
грязный город разносит эхо. ну куда мне себя девать?
Людной улицы слишком мало. Слишком мало для нас двоих.

моя девочка, я могу только пить, и стрелять, и пить. выходя в незнакомый мир, я тону в канонаде звуков,
ты легка, словно кашемир - как тончайшая эта нить выплетаешь свою дугу и послушно ложишься в руку -
Бэтси, Бэтси... моя душа - лишь проклятое злое пламя. я хочу твоих губ и глаз. я устал от чужих афер.
но звучит надоевший джаз. я здесь чужд, словно марсианин. мне остался последний шаг и заряженный револьвер.
моя куколка, подожди и безжалостный танец цвета ты успеешь испить сполна под покровом тяжелых век.
город празднует допоздна и к рассвету приходит лето.

в Орлеане идут дожди целый чертов двадцатый век.
- Никогда не ходи за порог одна, слышишь, милая Мэри-Энн?
Вересковую пустошь укрыл туман и тяжел аромат его.
Эти стены спасут тебя только тогда, когда ты не покинешь стен.
И минует беда. Утекут года. Не останется ничего.

Сетью троп непротоптанных в сизой мгле ходит смерть. Не уходит смерть,
Беспокойная, скрытая в полусне, горько-сладкая, словно мёд.
Ты слаба, Мэри-Энн. Ты больна, Мэри-Энн. Не спеши под земную твердь.
Не мечтай разорвать этот круг и плен, и о том, что тебя не ждёт.

Там звенящая тишь, там пурпурный мир лезет вверх по босым ногам.
Там взбирается светлый небес сапфир по изменчивым гребням гор.
Моя глупая, глупая Мэри-Энн, не ходи за порог одна.
Не покинь этих стен. Ты больна, Мэри-Энн! Лишь бы делать наперекор. -


- Вересковую пустошь укрыл туман. Он дурманящий, будто яд.
Ходит смерть в ярком пурпуре по горам. Добрым голосом кличет смерть.
Только десять шагов, десять жалких шагов! Ярким пламенем мир объят.
Чтобы выразить это, не хватит слов - как мне хочется с ним гореть!

Горько-сладкие огненные цвета украшают моё окно.
Эти стены спасут меня только тогда, когда незачем будет жить.
"Не ходи, Мэри-Энн, ты больна, Мэри-Энн!". Что ни день - всё одно. Одно.
Это замкнутый круг. Это вечный плен. Им бессмысленно дорожить.

Там звенящая тишь и небес сапфир. Там изменчивый горный лик.
Там ласкающий вереск теплом зефир, полусонная зыбь и мгла.
Вот бы тоже на листья закат ловить и алеть, будто сердолик,
Вот бы корни в подземную твердь пустить, словно дерево, я могла! -

- Никогда не ходи за порог одна, моя милая крошка Бри.
Вересковую пустошь укрыл туман, не коснувшись холодных стен.
Одинокое дерево в море трав клонит голову до земли.
Вот к такому ведет непослушный нрав. Это - глупая Мэри-Энн.

Сетью троп непротоптанных стелет мир яркий пурпур и аромат.
Засыпай, моя милая крошка Бри и, обыденным снам вразрез,
Будет снится тебе неизменный путь, что десяток шагов хранят.

Мэри-Энн прорастает корнями вглубь и её обнимает лес. -


Страницы: 1 | 2 | 3 | 4 | 5 | 6 ... 23