Страницы: 1 | 2 | 3 | 4 | 5 | 6 ... 24
Не могу перестать нервничать. Рожать уже 29го, ничего не готово, ничего не складывается.
Я практически не дееспособна до рождения сына, уже почти не могу ходить. Но продолжаю работать, когда есть клиенты. Нет сил убрать квартиру, не представляю, как помыть/постирать/привести в порядок те немногочисленные детские вещи, что у нас есть. Муж говорит - слишком заморачиваюсь и не надо этого делать. А у меня чувство, будто меня лишили любой возможности сделать все правильно. Хотели детскую. Договаривались покрасить стены, окна, вымыть полы, купить туда ковер, фотообои повесить на одну стену. Договаривались, что сделаем комнату, пока будет идти второй триместр. Муж передумал. Детской не будет.
Я приняла это с трудом, но приняла. Дальше договаривались к рождению сына сделать капитальную уборку, вымыть даже стены и верхушки шкафов, так как после ремонта у нас повсюду шпаклевочная и бетонная пыль. Каждый раз уборка откладывалась на неопределенный срок. Уже осталась неделя - теперь муж утверждает, что это не нужно и все и так хорошо. А я не хожу.
Чтобы поставить кроватку так, как я считаю правильным, пришлось ругаться несколько дней подряд...
Сил никаких нет. Чувство, что я совсем одна и помочь мне некому. Обещались приехать родители. Приехать заранее, привезти вещи на выписку, купленные в России. И помочь с этой самой уборкой, раз муж не хочет. Но передумали и едут ровно в день моей выписки из роддома. Мне не во что одеть ребенка, некуда его принести, кроме как в пыльную, заваленную мусором, шерстью и шпаклевкой, квартиру. И уже месяц не могу упросить мужа проверить, как встает в машину детское автокресло, так как крепеж в нашей машине выглядит не так, как должен и я не уверена, что он подходит. Все опять откладывается бесконечно, в последний момент это будет уже не поменять, не решить. Без автокресла из роддома нас не выпустят.
То ли я превращаюсь в психованную мамашу, то ли муж, все же, не прав...
И да, опять я ною и ною в дневник, хотя зарекалась это делать подобным образом.
Итак, сегодня я проснулась с чудовищной болью в среднем отделе позвоночника. Попытки вправить проблемное место сделали только хуже и довольно скоро я обнаружила себя теряющей сознание от боли. После нескольких часов ожидания, что само пройдет, и сдерживания рвотных позывов, вызванных все той же болью, я впервые в жизни попросила мужа вызвать скорую, так как понятия не имела, что делать, учитывая, что никаких действенных медикаментов со своей беременностью я принять не могла, а акамоль меня совсем не берет. Оказалось, что скоровики тоже ничем не могут мне помочь, обезболивающее у них отсутствует. Предложили в больницу. Мне ничего не оставалось, кроме как согласиться. Дальше меня заставили встать (думала, там и умру от этой боли), пересесть в кресло-каталку (сидеть тоже было безумно больно, немного легче было, разве что, лежать на боку), потом встать на улице ещё раз и залезть в машину. В машине разрешали лежать только на спине, но я уже не могла их слушаться и все равно легла на бок, так как чувствовала, что силы быть в сознании уже на исходе. Привезли в Рамбам и, куда бы вы думали? Правильно. В гиникологию. Мои вялые возражения, что ребенок в порядке, что я вчера была у врача, делала УЗИ, что он активен, схваток нет, крови нет и воды не отходили, были проигнорированы. Опять уложили на спину. Проверили, есть ли раскрытие - очень больно проверяли, кстати. Ну не влезает в меня, пардон, вся рука врача! Но кого ж волнует. Стали делать УЗИ. От боли уже трясло и стало ужасно холодно, отчитали, что дрожу и мешаю проверить. На УЗИ, как я и ожидала, все в порядке - отправили на монитор. Все на своих двоих, муж поддерживал, как мог, конечно, но идти это особо не помогало. Очередь на монитор. На мониторе полтора часа лёжа на спине, лютый холод. Мозг, уставший от боли, решил ее заблокировать и опять стал пытаться отключиться. На мониторе все идеально. Ещё час ожидания врача только для того, чтобы он сказал, что проблема не по их части и отправил опять на своих двоих в миюн и к ортопеду. Полтора часа ожидания ортопеда. Муж принес кофту, удалось немного согреться. Боль мозгом была отключена окончательно (есть у меня такая особенность, вроде защитного механизма) и стали неметь ноги. Когда я, наконец, попала к нужному врачу, оказалось, что, раз у меня уже ничего не болит - делать ничего не будут. Отправили домой. И вся эта эпопея была, разумеется, щедро приправлена кучей шумных незнакомых людей и необходимостью общения и физического контакта. Я вымотана окончательно. И теперь, насколько я понимаю правила Израиля, нужно будет оплатить вызов скорой, оказавшийся абсолютно бесполезным, так как никакого лечения я, в итоге, не получила и госпитализации не было. Боюсь представить, сколько это стоит...
Вот все понимаю в идеях феминизма (в разумных пределах, а не "власть женщинам"), но от бесконечного "авторка", "докторка", "адвокатка" etc. у меня неизбежно кровоточат глаза. Ну не придает это никакого равенства - просто показывает неграмотность. Если меня кто-то, вдруг, назовет "поэтка" вместо "поэт" или, хотя бы, "поэтесса", кажется, я кинусь и сильно покусаю за пятки.

[]

К событиям сегодняшней ночи:

Американцы знают, что в Израиль ехать нельзя - там опасно. Израильтяне знают, что на самом деле в Израиле не опасно, опасно только в Иерусалиме. Иерусалимцы знают, что все это ерунда, реально опасно исключительно в Гило - там стреляют.
Жители Гило уверены, что опасно лишь на улице "Ха-Анафа". На улице Ха-Анафа всем известно, что опасно только в доме номер 15, в который могут попасть при обстреле. Весь дом номер 15 в курсе дела, что опасная квартира - это 36, лишь она находится на линии огня.
В квартире 36 любой дебил поймет, что опасно только в кухне - окна салона и комнат выходят на другую сторону, там все тихо. В кухне можно чувствовать себя в полной безопасности везде, кроме района холодильника.
В районе холодильника действительно могут подстрелить, но только если вынимать продукты из морозилки. Ну, и поостеречься чуток при вынимании гамбургеров из морозилки - это называется "опасно"??
©
Твой легион за моей спиной ликует, вечность мою разрушив.
А я иду по своей прямой, латая дыры, сжигая души.
И каждый шаг раскалённой тьмой ложится миру на изголовье.
Ты думал сделать любовь тюрьмой - но я тюрьму назову любовью.
Мой каждый шаг раскалён и твёрд, и опаляет щиты и копья.
Твоя ладья не пройдёт мой фьорд, рука с клинком не пробьёт налобья.
Я - демон, мара, змея, Лилит. Ты - лишь измученный сын Адама.
Мой путь ведёт через эолит и превращается в амальгаму.
Моя прямая - огонь и смерть, изгибы сломанной божьей пясти.

...твой легион сотрясает твердь и разрывает меня на части.
Мальчик! С ума сойти, это мальчик!
Это, все же, так странно... Вот, человеку 9 недель. А у человека уже руки, ноги, черты лица почти готовы, сердце бьется...
Неожиданная попытка номер три. Ни на что не надеюсь.
Тилле, Тилле, смешливый мальчик, пробирающий до костей. Глубина размывает имя. В тени гладких подводных глыб
Никому не сбежать от крепких рыболовных твоих снастей. Ты - наживка иного сорта, для иной непороды рыб.
Тилле - бронзовые предплечья, Тилле - чёрные бездны глаз. Нити солнца ложатся сетью на густые лианы кос.
Воды ловят твой плавный образ: жемчуг, золото и топаз. Ветры ловят твой дух и голос, чтоб никто его не унёс.
Ночью море бывает жадным до незыблемого тепла. Тилле, Тилле! Забудь об этом. На волнах путеводных снов,
Твоя лодочка так невинна, опьяняюще так легка - даже боги поднять не смеют седовласых своих голов.
Даже звёзды лежат в ладони океана, рисуя путь, освещая слепые лица в непроглядной немой воде...
...нашим легким не вспомнить боли, не наполниться, не вдохнуть.
Тилле, знаешь, судьба - лисица с сотней бусинок на хвосте.
И за каждым ее движеньем следом стелется тихий звон. В этом звоне сокрыты тайны. Этим звоном был соткан мир.
Милый мальчик, ты пахнешь, словно мёд, корица и кардамон. Ты - искусное изваянье, верно высеченный порфир.
...наши губы не помнят вкуса полнокровных и теплых губ.
Тилле, море бывает жадным. Чем сегодня наполнит сеть? Ветер ловит твой дух и голос, ветер хищен и острозуб,
Глубина омывает имя, оставляя его ржаветь.
Тилле, Тилле, ты знаешь правду, но не ведаешь, что творишь. Твои боги бесстыдно стары - не сумеют тебя спасти.
... наши уши не помнят крики, разрывавшие эту тишь. Твоя лодочка так невинна, так мешается на пути...
Тилле, мальчик, судьба-лисица в каждой бусине прячет смерть. Этот мир восставал из крови, прорастал через пыль и прах.
Жемчуг нужен на каждой свадьбе. Но решишься ли ты посметь раздобыть драгоценный камень, что рождается на костях?
...наши бёдра не помнят страсти, оплетённые чешуёй.
Тилле - бронзовые предплечья. Тилле - чёрные бездны глаз. Море - тьма и солёный холод - обвивает тебя змеёй.
Мальчик - лакомая добыча. Мальчик - золото и топаз.

Никому не сбежать от снасти, если очень умел рыбак. К каждой свадьбе положен жемчуг. Выбирай же его с умом.
Ты - наживка иного сорта. Ты - такой же, как все, простак.
... наши руки владеют древним нестареющим ремеслом.
Тилле - время забудет имя, Тилле - время размоет плоть, и останется белый мрамор, перламутр и волшебство.
И однажды придут другие, так мечтавшие побороть беспристрастность морской стихии, чтобы только найти его.
...наши груди не помнят жара человечьих живых сердец.
Тилле, Тилле, теперь ты знаешь жадность истовой глубины.

Маиле - золотые кудри - собирается под венец. Кэйми дарит невесте жемчуг.
Это - ты. Настоящий ты.
Мой идеально воспитанный пес, панически боящийся нарушать правила, знающий про строжайший запрет залезать на кровать и за шесть лет ни разу его не нарушивший, только что минут 10 пролежал со мной на кровати, отказываясь слезать, потому что я была дома одна и плакала навзрыд. Проснулся, когда я заплакала, и ломанулся ко мне так, как будто от этого зависела чья-то жизнь.

[]

[]

спасибо...
Как прогнать из себя дурацкую женскую потребность в том, чтобы тебя защитил твой мужчина?
Чтобы волшебным образом примчался в самое тяжелое время, закрыл своей широкой грудью, решил все проблемы, победил всех врагов ради тебя, любимой и беспомощной...
Не бывает так в реальной жизни. Редко, когда нужен такой импульсивный и отчаянный героизм, присущий мужчинам.
Рыцари перевелись, потому что перевелись подвиги и опасности. Некуда обычному городскому парню отправиться, чтобы одолеть дракона, незачем скакать на коне через тридевять королевств,
терять глаза, пробираясь через колючий кустарник, чтобы добраться до замурованной в башне принцессы, прекрасной лишь оттого, что она так далека.
Вот и сидит этот рыцарь, тухнет, теряет на ходу латы. Дом-работа.
И принцесса, которая износилась от времени и постоянной уборки, но всё туда же, хочет подвигов и совершений во имя её.
А где их совершать, как победить драконов, которые внутри чужого сознания? И как видеть красоту в чём-то, что постоянно мельтешит перед глазами?
Ах, да. Было же еще в какой-то очень старой сказке: "кто победит дракона - сам становится драконом", верно?
Принцессы побеждают своих внутренних змеев сами, без рыцарей, а затем незаметно становятся монстрами из-за разъевшего душу яда.


да, мои мысли сумбурны, мне всё тяжелее их излагать, я не могу сконцентрироваться дольше, чем на 15 секунд
То, что я пишу, отражает меня и мою суть. Но почему-то самое болезненное и близкое мне пишут совсем другие люди.

говори, говори, я привыкла чинить других.
я больной эскулап, я сапожница без сапог.
мне вернули уже до единого все долги,
что я брать не хотела, да только никто не смог
сделать так, чтоб во мне этот чёртов мотив погиб
уводить всех подряд с этих явно кривых дорог.

говори, говори, только помни: слова — чума,
а от этой чумы нас не вылечат у светил.
в этом горе полно пространственного ума,
индульгенций (о том, кто, кому и чего простил),
объяснений (о том, кто, кого и зачем сломал),
расписаний (о том, с кем, куда и когда идти).

говори, что приходит на твой воспалённый ум.
здесь не водятся цензоры, церберы и цари,
не указаны сроки, тираж и размеры сумм,
ты мечтал о подобном (готова держать пари).
это служба спасения каждого, кто угрюм,
и одно лишь условие строгое: говори.

если ты замолчишь, всё останется в тишине:
каждый вдох обернётся началом твоих начал.
просто быть (не казаться!) — и больше секретов нет.
глядя вслед кораблям, понимать, что найдут причал,
но не каждый. один из подобных живёт во мне,
тот, кому не досталось спасения:
он молчал.

Риделика
Глупый мальчик, не бойся и не реви - за лопатками вьется тьма.
Если солнце погасло в твоей груди, я во всем разберусь сама.
Если руки уже не удержат меч - мне останется сила слов.
Глупый мальчик, позволь мне тебя сберечь, ты так зелен и безголов!

Ты еще не сумел окунуться в жизнь, ты еще не почуял смерть.
Твоих стен бесконечные этажи не дают подойти к тебе.
Твоих стен - безоконных, бездверных стен - не разрушить моим теплом.
Ты прости меня, мальчик, раз ты в беде - буду двигаться напролом:

Каждый волен лелеять родную боль, каждый волен баюкать страх,
Но когда выбираешь судьбу и роль - не носи другой на устах.
Ты не жертва, не воин, не раб, не плут, не спаситель и не купец.
Выбирая страдания по нутру - выбираешь и свой конец.

Ты еще не сумел окунуться в жизнь, ты не ведаешь силы слов.
Врачевание ран для твоей души - ох, нелегкое ремесло...
И пока ты жалеешь себя - смотри! Что ты можешь еще суметь?
Если солнце погаснет в твоей груди - то останется только смерть.
На самом деле, я отлично знаю, почему больше нет стихов - потому что я, наконец, проиграла.
От меня остались только затихающие отголоски. Все, что когда-либо трогало меня, интересовало, все то, что я любила и берегла, больше, попросту, не имеет смысла.
Я не могу слушать музыку. Новую, старую, самую любимую - любую. Вместо музыки я слышу бессвязный шум, не имеющий ни мелодии, ни эмоциональной окраски.
Читать стихи и книги я тоже больше не в состоянии - я полностью потеряла чувство формы. И эмоции тоже, конечно. Все это - просто слова, напечатанные на бумаге или горящие в мониторе.
Театр? Больше не интересно. Вокал? Тоже. Животные? Не умиляют. Ничто не вызывает никаких чувств.
Мне ничего не интересно, мне ничего не хочется, мне ничего не нужно.
[cокращено]
И сейчас я бесконечно и неизменно разочарована. В себе, в людях, в мире вокруг меня, в любви... Да даже в сексе.
Меня не ранит жестокость. У меня нет чувства теплоты, когда ко мне добры. Как следствие, нет сочувствия и сострадания.
Я - неживой механизм, самостоятельная независимая единица.
Я пытаюсь потакать каким-то мелким своим капризам и желаниям, но, на самом деле, их тоже не осталось. Я просто помню, что вот то платье казалось мне красивым, а вот такую игрушку я хотела обнимать по ночам.
Но нельзя не признать - все эти желания, скорее, похожи на фантомные боли в отсутствующих конечностях.

If I touch the burning candle - I can't feel the pain.
If you cut me with the knife - It's all the same (c)

Нет, я, может, и плоха на сцене. Но в жизни в актерской игре мне мало равных. Люди думают, что мне весело, когда я решаю, что мне должно быть весело.
Что я грущу - когда я решаю изобразить грусть. Но маски, как известно, хорошо срастаются с нашими лицами. И сейчас мне кажется, что все те немногие, кто был и есть мне близок, попросту не помнят, что я из себя представляю на самом деле.
Или никогда этого не знали.
Боги, как я устала. Я же совсем не воин, совсем не боец.
Я просто маленькая и слабая женщина, которая хочет, чтобы о ней заботились не потому, что она выпрашивает эту заботу, надоедая всем окружающим, а потому, что её действительно любят и знают, что именно в этом она нуждается больше всего на свете.

Но я должна - ничего нового. Должна помнить список дел (своих и мужа, конечно), должна помнить расписание врачей, схему приема лекарств. Еще должна работать над своей самостоятельностью, потому что всех вокруг давно раздражает моя неспособность позвонить, когда это необходимо. Или неспособность поговорить с незнакомыми людьми, или то, что я совершенно отвратительно ориентируюсь на местности.
Надо всеми этими минусами я непременно обязана работать каждый день. Изо дня в день. И каждый день меня будут тыкать носом в то, что у меня это недостаточно хорошо получается и - "пойди-ка, попробуй еще раз, я не буду больше тебе помогать".

Мне плевать. Я ничего не хочу. Я ни в чем не нуждаюсь. Я ни о чем не мечтаю. Мне никто не нужен и сама я не хочу быть никому нужной.
Я - неживой механизм. Я - слабая маленькая женщина.
И меня никто не защитит.
Мир людей состоит из боли. Мелких и крупных переживаний, важных и глубоких обид. И в этом мире всех нас ждет почти одинаковый путь.
Когда мы рождаемся, Вселенная только наблюдает за нами, мы еще слишком малы, чтобы заметить и осознать ее. Наша маленькая жизнь вращается вокруг нас самих.
То у нас сломался синий игрушечный паровозик, то выпал самый любимый молочный зуб. Нас дразнят в садике, школе, соседу Димке покупают крутой велосипед, а нам приходится ехать домой на стареньком дедушкином "аисте".
Мы живем в этих важных и, несомненно, судьбоносных событиях, лелеем маленькие мечты - будь то мечта о дорогом роботе-трансформере, которого так упорно отказывается купить мама, или же мечта о большом шоколадном торте, какой подавали на Машином дне рождения. Мы думаем, что вот уж когда мы вырастем - все это точно у нас будет и сразу станет можно больше ничего не хотеть, просто узнавать мир, который больше не будет зациклен на нас самих.
Мы ждем этого момента с навязчивым нетерпением и Вселенная верит этому нетерпению - надо же только немножечко подождать и как много она сможет дать и рассказать нам!
Часы неумолимо отсчитывают шаги, мы взрослеем. Вселенная тянет к нам руки-солнечные лучи, играет музыку огромных небесных тел ночами у изголовья наших кроватей.
Но мы отмахиваемся от нее. В нашем мире еще остается столько необходимых дел, столько недопрочувствованных эмоций!
Ведь сосед Димка вырос настоящим красавцем, да вот беда - голубой, а дура Машка ушла к Пете, а ведь мы так любили его/ее!
На работе опять аврал, кот снова загадил любимое постельное белье. И ипотеку, ипотеку же надо платить!
Мы живем, упиваясь своими крошечными жизнями. Такими же крошечными, как в самом далеком детстве, такими же важными, глубокими и переживательными!
Вселенная молчит. Зачем слова и звуки, когда ее не желают слушать? Когда поцарапанный бампер нашего автомобиля в режет нас в тысячи раз больнее, чем тоска по далеким планетам?
Мы мечемся, как загнанные звери, в клетках, построенных нами для самих себя, в клетках, состоящих из страхов и чувства собственной важности.
И когда уже просто нет сил выдерживать эту боль - все вдруг становится таким неважным...Мы забиваемся в угол и плачем от внутренней пустоты.
А Вселенная ласково гладит нас по волосам и наполняет нашу пустоту звездами.
Страницы: 1 | 2 | 3 | 4 | 5 | 6 ... 24