Страницы: 1 | 2 | 3 | 4 | 5 | 6 ... 8

+ тарам.

Потом он посмеялся и выстрелил себе в висок.
А пистолет сказал: "Хуй тебе, солнышко."
А пистолета у него и не было.
Потом он проснулся и посмеялся снова.
Он больше никогда не умирал.
До следующего сна, разумеется.

=

Мне снится одна и та же девушка, с рыжими волосами, пахнущими свежераспечатанной пачкой сигарет. Она прыгает по облакам, смеется грудным своим смехом, облизывает пальцы, испачканные моими шоколадными конфетами и живет в моей голове. Эта девушка, она мечтает о собственных крыльях - взращивает их на своей спине, чуть ниже застежки от лифчика. Крылышки вырастают медленно, по перышку, хиленькие, затерто-серые, изношенные будто.
Девушка с тонкими белоснежными запястьями, перемотаными красными нитями, крест на крест, мне снится, как она танцует на подоконнике, придерживаясь рукой за занавеску. Мне снится, как она падает с восьмого этажа, и, вместо того, чтобы кричать, она заливисто смеется птицам.
Ее зовут Анни, и в нее влюблена моя Insomnia.

=

Сидит она, значит, на своем широком подоконнике, свесив ножки вниз, косится на меня да сигаретку свою ментоловую покуривает. У нее французский маникюр и изрезанные бумагой подушечки пальцев. Поглядывает она на меня, болтает своими босыми ножками и хихикает тихо, спать мне мешает. Кулаком ей погрозишь, а она дернет невозмутимо обнаженным плечиком, лямку лифчика своего красного поправит, и дальше хихикать станет.
Сиаретки-то у нее кончаются, скоро жалобно на меня посмотрит и взглядом своим умоляющим просить будет принести с кухни пару блоков. И ведь принесешь ей - так она дальше хихикать начнет, а не принесешь - обидится и будет строить печальные гримаски, сны портить продолжит еще с большей настойчивостью.
-Ах, - говорю я ей, - Insomnia, какая же ты сучечка.
С нежной такой, затаенной в левом легком любовьечкой, с буковки "л" обязательно маленькой, говорю. А она, да что она - знай себе, фотографирует небо свое, с подкрашенными облаками, да хихикает над уснуть моими жалкими попыточками.

=

Несовпадение графиков и режимов работы настроения. Пишу письма своей бессоннице. Когда ты там приедешь, милая? Через шесть дней, пять? Иди к черту, милая, иди к черту. Недокуренные сигареты вперемешку с недопитыми глюки. Глюки с запашком, глюки - недельной давности. Обижаются, если их не произносят полным именем - галлюцинации, мать их. Очередной кокаиновый сон смеется, закидывая ногу на ногу. Сидит себе на бельевом шкафу, покуривает свои воображаемые сигаретки и смеется. Очередной кокаиновый сон ждет бессонницу.
Сколько там еще осталось? К черту, милая моя, к черту: милая смеется и отвечает мне странноватыми sms-ками. Мой сотовый заботливо интересуется, когда ж я сдохну. Через шесть дней. Или пять. Если я не сумею послать ее к черту. У моей бессонницы карие глаза и колечко в губе.
Записываю себе в блокнот: отобрать у бессонницы winston.
Кокаиновый сон смотрит мне через плечо и презрительно щурится. Похоже, он не считает, что отвратительные бабские сигареты бессоннице подходили лучше.
Эй, милая, моя милая, где ты?

= в.

Возможно, это именно то время, чтобы вернуться.
Хэй, это все еще я, нет?

=

задыхаюсь, обволакиваясь
красноватой дымкой
между твоих пальцев.
задыхаюсь, проплывая
по твоим нескончаемым венам,
шалея от своего тихого счастья.
задыхаюсь, кидаясь
в твои глаза - и падая.
падая-падая-падая
с обрывков скал собственного
проданного тебе в рабство разума.
задыхаюсь, касаясь
едва заметным,
почти несуществующим
движеньицем твоей щеки.
задыхаюсь, пролетая меж
твоих чуть приоткрытых губ,
задыхаюсь от сладости твоего рта
и отчаянно-невинного
поражения.
дышу, дышу тобой -
и за.ды.ха.юсь.

=

когда я говорю,
что хочу подойти и обнять его,
он смеется и повторяет,
что у него действительно
есть желание кого-то убить.
после продолжительного
описания чувства, возникающего
при погружении ножа
в чье-то мягкое, тепло тело,
мне становится нехорошо.
я всегда умилялся
его такому трепетному ко мне отношению.

=

зажженный кончик сигареты
задумчиво наблюдает за зажженными окнами
стоящей напротив шестнадцатиэтажки:
видимо, ищет братьев по разуму.
после секундного замешательства,
он замечает мигнувшие фары
остановившегося автомобился.
автомобиль поставил свою жизнь на паузу,
коротко пикнул, сообщая двору
о работающей сигнализации,
и провалился в продолжительное "себя".
освещавший место его сна фонарь замер,
шипением согнал стайку
лениво развалившихся вокруг воробьев,
подождал еще пару секунд и погас.
кончик сигареты проводил
последних пепелинок в гости к ветру,
и отправился в короткий путь вниз
из окна пятого этажа,
рассыпавшись напоследок ярко-оранженвым фейерверком.
дым говорит, что скорее всего
он умер достаточно быстро:
от удара о воздух.

=

я вслепую, я наощупь.
подключаю проводочки к пальцам.
на плоском экранчике
в небольшом углублении
текут равнодушные буквы.
"связь с реальностью отсутствует."
я проверяю контакики,
сверяясь с трехтомной инструкцией:
она говорит,
что я все делаю правильно.
в наушниках монотонный стук,
так, долго, что я начинаю сомневаться,
не звучит ли он всего лишь в моей голове.
"связь с реальностью по-прежнему..."
поднимаю телефонную трубку.
в трубке - тишина.
в трубке - чей-то вздох,
затем - оглушительный звон пустоты.
пальцы непроизвольно сжимаются.
проснувшись от боли в ладонях,
первое, что я понял -
связь с реальностью отладить невозможно.

=

птицы взрывают крыльями небо.
воздух покрыт сигаретными ожогами.
наша реальность отражается
в пьяных глазах прохожих,
в их остывших грязных лужах.
ветром поднятые к солнцу,
разрываемые на сотни тысяч
мельчайших пепелинок.
он называл это - игрой в карты.
он называл это - покер с жизнью.
он научил меня никогда не проигрывать,
но отчего-то сдался после этого сам.
я падал на колени,
я молил небо, чтобы это оказалось
всего лишь сном.
оставался лишь его голос,
эхом в моей голове.
"не держи в себе"
еще немного, и я сошел бы с ума,
но ветер брал меня за руку,
и ветер уводил.
ветер показывал мне звездное небо,
и я вспомнил,
как это - жизненное пасьянство.
он называл это - маленькой смертью,
он называл это - последней фантазией.
а мне так хотелось,
чтобы он научил меня умирать.
мы бьемся головой о стены
и играем с фиолетовым небом в прятки.
захлебываясь остывшим кофе,
заслушиваясь очередным сном,
который когда-то был реальностью.
ты смеешься:
тебе снится, как ты отымел мир
в самых разнообразных позах.
битые файлы на старом диктофоне,
дождь в gif-формате,
мокрые подоконники,
заставленные засохшими кактусами.
меня запутывают в паутине
линий подземного города,
нашептывая на ухо сказочку,
о том, как мы все взялись за руки
и ушли к горизонту.
остался открытым вопрос,
что же мы там искали.

=

я на секунду останусь с тобой. я на секунду останусь рядом. черно-белым пеплом в пожелтевшем конверте. да, это свободой, вот так - прижаться щекой к щеке, на мгновенье. и ты чувствуешь, что наконец-то дома. я на секунду отпущу твою руку. почувствуй себя _моим седьмым солнцем. да, это неправильно, да, так нельзя. я говорю - забудь о всех правилах. просто обними меня. дай коснуться - вверх губами по мокрой от слез щеке, откидывая в сторону пряди. не смотри мне в глаза, не смотри в мое небо. назови это - частью и захлебнись от моих ощущений.
рвись на клочки от этих эмоций - они ненадолго, они проходящие. они сильнее, чем все твои сны обо мне. да, это бессмертием. назовись потерявшимся во времени, лови мои ладони, заглядываясь на искорки. беги, беги от всего, что кажется тебе таким опасным. я спрячу тебя от этого мира, я приведу тебя домой.
целуй, до боли, до нехватки воздуха. кури, если не можешь надышаться. давай постоим на самом краю, давай шагнем на секунду за грань - давай когда-нибудь просто не вернемся. дрожащими пальцами - не бойся, еще какую-то секунду я побуду с тобой рядом. до тех пор, пока ты не умрешь. почувствуй, почувствуй себя дома. полустертыми строчками а старом блокноте, расплывшимися черточками своего же портрета. почувствуй себя _моим седьмым солнцем.

=

я люблю людей.
искренне и безнадежно.
со всеми их граблями,
ошибками, идиотсками шутками,
и хамским поведением.
я так безответно влюблен
в их температурный образ
того, что должно называться
мышлением.
я без ума от их
удивительнейших стереотипов,
убийственной логики,
неприкрытой тупости
и прочего-прочего.
ах, боги, кто бы знал,
как же я на самом деле люблю их всех.


откровенно.
мантру читать
при выходе из общественного транспорта.

=

иногда я даже сомневаюсь,
кто же из нас должен быть ангелом.
ах, вот если бы к способности
изумительно угадывать
мое поганое настроение
примешать относительно
нормальный характер,
это было бы раем.
видимо, боги лишь курят, посмеиваясь:
иметь всех сразу достойно лишь богов.
но ты выебываешься,
обнимаешь меня за плечи,
успокаиваешь и снова выебываешься.
еще неизвестно, что больше сводит меня с ума.
почтовые голуби желают мне
скорейшего выздоровления.
меня до сих пор тревожит чувство,
что это твоих рук дело.

=

он вернулся.
с этим в мою жизнь вернулись
пять сим-карточек,
используемых как медиаторы,
пустые банки из под пива
пирамидами в углах комнаты,
дурацкие миниатюрные пепельницы
из разных частей света
и его тихое бурчанье по моему телефону.
а я еще когда-то ухитрился спрашивать,
откуда он берет деньги
на такое количество
международных переговоров.
мне кажется,
что чужое прошлое ошиблось дверью.
я так мало был с ним знаком лично,
и так много слышал о нем от других,
я замечаю детали,
о которых мне говорили раньше.
это похоже на смутное чувство дежа-вю,
это было бы слишком странно,
если бы я попросту не списывал
всю эту дрянь на высокую температуру.
так есть возможность,
что когда я открою глаза,
это окажется очередным кошмаром.

=

вот так и живем:
у тебя есть твой рай, а у меня ты,
который не похож ни на рай, ни на ад,
да и, по правде сказать,
ты - это даже вовсе и не ты.
продаешь мне золотые листья,
а я топлю их в лужах.
мы ждем не дождемся зимы:
как это мило - кровь на снегу,
ты снова будешь пытаться
пристрелить меня узорчатыми снежинками.

=

ты смотришь на небо.
давай, я возьму тебя за руку,
давай, я потеряю тебя среди облаков?
в моих пальцах остается
лишь рваный клочок бумаги.
все это напоминает мне кататонию,
и сентябрь стучится в дверь
перебитыми костяшками пальцев.
расскажи мне сказку, мой ми-илый,
изнасилуй мое сознание.
меня будит своим писком будильник,
у нас еще пара звоночков,
ради которых можно прожить эту жизнь.
ты успеваешь, как всегда, раньше,
меня растерзают на мелкие частцы.
частички-частичечки, так меленько-меленько.
ах, ми-илый,
пообещай, что будешь скучать по мне.
давай останемся невидимками друг для друга,
давай будем общаться
субтитрами на фоне
чертовски привлекательного фиолетового неба,
проливаясь дождем на наши же лица.

=

я спасаю себя глупыми книгами
от вздохов по поводу трех сигарет,
на которые нужно прожить до утра.
подписываю сам себе справки,
подтверждающие, что я действительно болен,
и не только на голову,
молюсь на копеечный счет на телефоне
да растираю пепелинки подушечками пальцев.
остается ответить "всегда"
на тот слишком странный вопрос,
записать все крестики-черточки
моего категорически незапоминающегося номера
и жить счастливо.
вся беда в том,
что "жить счастливо" посылает меня на хуй.

=

мне снится, мне снится,
как я тебя хватаю за рукава куртки,
я в тебя вцепляюсь изодранными своими пальчиками,
я пытаюсь заглянуть тебе в глаза,
но ты отворачиваешь лицо,
не останавливаясь, идешь тем же быстрым шагом.
руку не выдергиваешь,
просто делаешь вид, что меня нет.
равнодушие убивает.
мне часто снится один и тот же кошмар,
когда я раскусываю и без того все в крови губы,
цепкими мгновениями меряю вечность.
недомогание момента.
эпидемия, которая захватывает с головой.
мне часто снится один и тот же кошмар:
ты исчезаешь,
стоит только к тебе прикоснуться.

=

у нее черненькие сапожки на каблучках,
и этот равномерный копытный цокот
при ее ходьбе по комнате от стены до стены
выводит меня из себя уже третьи сутки.
она носит длинные перчатки до локтей
и курит дамские сигареты.
еще она зовет меня по забытому
паспортному имени
и шарит по моим документам.
я молюсь щербатой рунке блевотного цвета,
чтобы она заткнулась хоть на пару минут.
видимо, перерыв у богов затянулся.
кажется, еще пару часов,
и я повешу ее
на ее же черненьком
широком лакированном поясе.
тьфу.
Страницы: 1 | 2 | 3 | 4 | 5 | 6 ... 8