Ты видишь? Это солнце, слабое весеннее солнце поднялось над крышами и осветило своим бледным светом твоё ещё более бледное лицо. Оно пока не в состоянии вызвать даже лёгкую улыбку на твоих губах, но оно есть, видишь?.. Оно твоё, это солнце, так болезненно отражающееся от грязных, туманно-зелёных окон, лишь для тебя.
Ты слышишь? Это птицы щебечут в голых, чёрных кронах деревьев. Измождённые птицы хриплыми детскими голосками поют свои похоронные песни, их траурное оперение резко выделяется на фоне светло-жёлтых, желчных стен. Они рады, что живы, что не почили в холодных колючих сугробах... Они поют тебе, слышишь?
Ты чувствуешь вкус весны? Этот горький, терпкий вкус мокрых улиц, обледенелых крыш, куч мусора на набережных, маслянистой чёрной воды. От города сводит челюсти, чувствуешь? Это всё ради тебя.
Дотронься до него, можешь? Проведи рукой по шероховатому серому небу, раздери в кровь ладони об острые края рек, не бойся. Положи пальцы на город, почувствуй его неровный, иногда замирающий, иногда слишком частый пульс. Это твоё.
Вдохни полной грудью весну. Прими в себя этот чахоточный кашель подъездов, приятный смрад дворов-колодцев и старых районов. Откуда-то слева потягивает трупным запахом, центр города, нэ? Гниющий, умерший.…Всё для тебя, солнце.
Ты знаешь?.. Сила города проходит сквозь тебя, как раскалённый и от этого мёртвенно-холодный стержень, Сила Падших, на костях которых и стоит Он, опасный, осторожный, таинственный город.
Закрой глаза, заткни уши, отрежь язык, опусти руки и задержи дыхание. Это весна, солнце, городская мёртвая весна. Это ты. Твоё лицо бледно, как холодные облака, твой голос хрипло поёт похоронные дифирамбы в тон птицам, твои глаза смотрят вглубь, твои губы горчат и кровоточат, твой запах преследует тебя, твои руки прикасаются к тебе, обнимают тебя за плечи, так похотливо.…Это ты.
Всё, что вокруг тебя – это ты.
Слышишь?
Видишь?
Осязаешь?
Чувствуешь?
Ощущаешь?
Веришь?..

Моё творчество

Острой скрипкой по сердцу, музыкой по венам - нет ничего. Не было ни слёз, ни отчаяния, просто темнота. Темнота и забвение.
Она хотела забыть всю боль, но чем сильнее она старалась сделать это, тем чаще боль возвращалась. Спрятав некогда сияющие глаза холодными пальцами, она открывала Бездну для себя, ей никто не может помочь, она ни для кого никогда не являлась помощью.
Она никто.
Найдя в себе силы устремить взгляд в небо, в небо, которого не было, в небо - грязную и серую штукатурку, она улыбалась Тьме вокруг себя, она билась в истерике, горечь Боли стекала по её горлу ниже, ниже....
Закусила губу - уже не видит ничего, даже стука сердца нет.
Полная безысходность, полная потеря себя, потеря радости и счастья - не об этом ли ты мечтала?... Никто не откроет дверь, не войдёт в её комнату, не постучит в окно. Вместо двери откроются вены, в её душу войдёт смерть и земля застучит по крышке гроба. Самоуничтожение.... Истерия.
Скорее всего этот дневник заведён из безысходности.