Вечер - самое неблагоприятное время суток. Как тьма опускается на мой маленький городок, так же одиночество вдруг начинает опускаться на хрупкую меня.

Аэропорт

На мой рейс еще даже не началась посадка, а я уже ужасно хочу домой. Отлучение от родного дома происходит болезненно, даже более, чем раньше. Кругом эти отсутствующие лица, одинокие, чужие мне и друг другу.
За час до того, как проснуться, мне снился сон, невыносимый, тягучий, вязкий. Я пыталась избавиться от него, но он становился все настойчивее. Он, будто невоспитанный маленький ребенок, обвил мою шею своими цепкими влажными руками и стал монотонно раскачиваться. Как полагается, на утро я уже не смогла вспомнить подробностей сна, но это ощущение я помню отчетливо. []
великий человек смотрел в окно ,

а для нее весь мир кончался краем
его широкой греческой туники,
обильем складок походившей на
остановившееся море.
Он же
смотрел в окно , и взгляд его сейчас
был так далек от этих мест, что губы
застыли точно раковина, где
таится гул, и горизонт в бокале
был неподвижен.
А ее любовь
была лишь рыбой - может и способной
пустится в море вслед за кораблем
и, рассекая волны гибким телом,
возможно обогнать его - но он,
он мысленно уже ступил на сушу.
И море обернулось морем слез.
Но, как известно, именно в минуту
отчаянья и начинает дуть
попутный ветер. И великий муж
покинул карфаген.
Она стояла
перед костром, который разожгли
под городской стеной ее солдаты,
и видела, как в мареве костра,
дрожащем между пламенем и дымом
беззвучно распадался карфаген

задолго до пророчества катона.

Мария

«Называйте меня Марией, потому что Вседержитель послал мне великую горечь» Руф. 1:20

С возрастом я все чаще начинаю осознавать неразрывную связь со своим именем. Отрицая православный перевод имени "госпожа", я склоняюсь к древнееврейской традиции, которая обещает мне страшные муки :) По странному стечению обстоятельств я появилась на свет в мае. Ну главное лицо трагикомедии, не иначе.

Недоношенное

Поездки в пригородном железнодорожном транспорте иногда становятся для меня сущей мукой. Я стараюсь не читать в общественном транспорте, потому что в этом беспорядочном движении постоянно отвлекаюсь. Поэтому всю дорогу от Москвы до дома (а это целых два часа) я слушаю музыку и рассматриваю людей. Минуту назад мне пришлось наблюдать ужасную картину: напротив меня сидела женщина необъятных размеров, опустошающая наверное за раз целую сеть магазинов "Ашан", чтобы поддерживать свое ничтожное существование. При попытке "контролера" получить от нее билет она начала громко скандалить, называть ее различными именами животных и вообще. В итоге она сдалась, протянула кинула 50 рублей и попросила билет до Раменского; но, получив ответ, что этой суммы не хватит, замолчала, уставилась в окно и совсем стала игнорировать людей вокруг. Рядом с ней, выделив для себя скромный уголок сидения, расположился мужчина лет 65. Его руки, выдающие его как человека, занимающегося долгие годы тяжелой физической работой, крепко сжимали черенок лопаты. Он был одет очень бедно: на нем была старая, конечно потертая, кожаная куртка, которую он, верно, носил, когда его лицо только начала покрывать щетина, и разваливающиеся ботинки. Он вызвался оплатить билет этой несчастной твари и стал судорожно искать мелочь в карманах. Мое сердце, казавшееся мне уж давно непробиваемым, вдруг сделало оборот вокруг себя и очутилось где-то в районе горла. Эта гнида очнулась от своего беспечного забытья и с ухмылкой на лице согласилась принять помощь. Ну а я что? А я глотаю слезы, представляю, как здорово было бы провернуть ее дряные кишки несколько раз, и пишу этот идиотский пост.
Я стараюсь сохранять внешнее спокойствие, но почва постепенно уходит у меня из-под ног. Мне кажется, что я нахожу что-то, но нет, я теряю. я теряю самое себя. Я безжалостно отрываю от себя куски и вручаю их людям, не ведая, что творю. Я беру на борт тех, кто обязательно устроит бунт, но обязательно оставляю за бортом тех, кто мог бы укрыть меня во время шторма. Капитан из меня никудышний.

А че? Да вот че

Бесконечное стремление к самосовершенствованию (конкретно здесь речь идет о теле) когда-нибудь сведет меня с ума. Мой рот заполнен железом до отказа; в некоторых местах дуги брекетов так неаккуратно срезаны, что при разговоре внутренняя часть щеки часто цепляется за эти острые края, что неизбежно ведет к ее рассечению. Стрелка на весах медленно ползет к отметке в "40 кг.". Мне страшно.

Половые метания

Был у нас тут на работе презабавный инцидент. По требованию компании мы обязаны запрашивать паспорт водителя перед тем, как он будет отправлен в рейс. Обычное дело. Над фотографиями в сим документе мы хихикаем регулярно, да а кто не хихикает над ними? Меня вообще не узнают ни на одном документе, однажды даже случалась заминка на прохождении границы. Но я не об этом. Так вот. Получаем мы, значит, паспорт, готовимся к дикому ржачу к оформлению заявки. А на фотографии Ирина, Ирина - дальнобойщик. Ирина - гомосексуалист. У Ирины длинные волосы, макияж и ... суровые мужские черты лица. После увиденного в офисе воцарилось молчание, молчание для него не характерное. Каждый погрузился в свои мысли: я лихорадочно перебирала всех своих знакомых и представляла, каким будет мой звонок Ирэн. Одинокая разведенная сотрудница в течение всего дня восклицала: "ну что ж такое"? Но одна тема остается под негласным запретом до сих пор: почему Ирина выбрала профессию дальнобойщика? Потому что Ирина любит дорогу? Или потому, что на дороге чаще встречаются изголодавшиеся мужчины?[]