Страницы: 1 | 2 | 3 | 4

Научи меня умирать

Странно, но никто не интересуется по‑настоящему важными вещами. Кем работаешь? Сколько получаешь? Куда ездишь отдыхать? Какая машина, и когда ты менял ее последний раз? Вот и все, что интересует других. Ну, плюс еще «какое любимое блюдо?» и «есть ли семья?»…
Даже если я подробно и добросовестно отвечу на все эти вопросы, что вы узнаете обо мне?

И никому не придет в голову спросить, что я чувствую, когда летней ночью смотрю на двух мерцающих в темноте светлячков.
Или когда слушаю шелест ветра в зарослях тростника туманным осенним утром.
Хотя, спроси меня кто‑нибудь об этом, вот так, вдруг, я бы решил, что с этим парнем не все в порядке.

Необычное, пусть даже и желаемое, очень часто заставляет нас устрично захлопнуть створки …

Мы давно превратились в моллюсков.
Мы можем быть открытыми, только пока вокруг все спокойно и привычно.
Любое отклонение от правил воспринимается - как угроза самому существованию.

Я моллюск.
Я лежу в прохладной темной воде на глубине в несколько десятков метров.
Мне тихо и спокойно…
Меня окружают лишь пушистые водоросли.
Я привык к их ленивому колыханию.
Они привыкли к моей неподвижности. Нам уютно и скучно вместе.
Невыразимо скучно…
Когда я умру, рядом не окажется никого, кто взялся бы это опровергнуть.
Потому что моя жизнь неотличима от смерти.
Человек – величина переменная. Когда кто-то все время поворачивается к нам одним и тем же боком, мы начинаем думать, будто неплохо его знаем. А однажды он внезапно развернется и – оп! – превратится в таинственного незнакомца. Никто никого не знает. Некоторые старые и очень мудрые люди неплохо знают самих себя, и даже это, на мой взгляд, грандиозное достижение, все бы так. © Макс Фрай
Он всегда недолюбливал людей, которые «никого не хотели обидеть». Удобная фраза: произнес ее - и обижай кого хочешь.
_______________________________________________________________________________

Секс, как он однажды про себя отметил, в некотором роде сродни кулинарии. Люди им увлекаются, периодически покупают книги с замысловатыми рецептами и интересными картинками, иногда, особо проголодавшись, устраивают в своем воображении настоящие банкеты, но в конце дня с удовольствием соглашаются на обычную яичницу с чипсами. А если к этому еще добавить половинку помидора, то ужин считается совсем уж роскошным.
© Терри Пратчетт
Я весёлый чудной гуманоид.
Мой любимый девиз - "всё фигня".
Если ночью в лесу кто-то воет -
То, скорее всего, это - я.
Прощай,
позабудь
и не обессудь.
А письма сожги,
как мост.
Да будет мужественным
твой путь,
да будет он прям
и прост.
Да будет во мгле
для тебя гореть
звездная мишура,
да будет надежда
ладони греть
у твоего костра.
Да будут метели,
снега, дожди
и бешеный рев огня,
да будет удач у тебя впереди
больше, чем у меня.
Да будет могуч и прекрасен
бой,
гремящий в твоей груди.

Я счастлив за тех,
которым с тобой,
может быть,
по пути.

Сказка на ночь

Хочешь, дружок, я расскажу тебе сказку?
О гордых драконах и очень красивых принцессах, о замках, что спрятаны в дебрях дремучего леса, о рыцарях смелых, дорогою длинной идущих, о дамах печальных, годами тех рыцарей ждущих, о злобных колдуньях и добрых волшебниках старых, о верных друзьях и о слугах, по-рыцарски храбрых, о мужестве женщин и чести мужчин благородных , о жарких пустынях и снежных просторах холодных, о графах, маркизах, виконтах и прочих баронах, о мудрых правителях, долго сидящих на тронах, о вечной любви и о вечных бесплодных скитаньях, о муках сердечных и страшных душевных терзаньях, о поисках в землях далеких Грааля святого, о шепоте лука и крике меча боевого, об ангелах света и белых единорогах, о том, как весь мир заблудился во мраке немного, о спрятанных кладах, о добрых, но взбалмошных феях, удачливых плутах, которых не вздернут на рее, о звоне монет и о стоне лозы виноградной, о шелковых травах и рощах священных прохладных, о доблести воинов и об усердье ученых, о людях, на вечность однажды судьбой обреченных, о людях, которым дарована смерть как награда, о людях, которым ни славы ни денег не надо, о тех, кто творит волшебство и играет мирами, о тех, кто рождает заклятья и сыплет словами, о тех, кто стреляет в мишень, хотя целится - рядом, и носит в фамильном кольце одну капельку яда...
а, может, не стану. зачем? ни к чему эти бредни. давай расскажу тебе лучше о сплетнях последних, о новых прическах и модных духах, иль, напротив, о чем-нибудь важном и нужном, серьезном до рвоты, о буднях суровых, о пашнях, заводах и стройках, о митингах, акциях, брифингах и забастовках, о нале, реале, пиаре и ценных бумагах, о рейтинге, пирсинге, квотах, вечерних аншлагах, о нефти горящей и детях, невинно убитых, о вечно голодных и вечно - по горлышко - сытых, о маклерах, киллерах, клерках и адвокатах, о правых - всегда - и всегда и во всем виноватых, о том как в обломках лежит вавилонская башня, о рыночных ценах на снег позавчерашний, о сломанных крыльях и сотнях мешков героина...
не хочешь, дружок? так не нравится эта картина? ну что же ты,милый - от мира куда ж тебе деться? ты вновь подставляешь под нож свое глупое сердце, забыв, что вокруг - только сон, только призраки, маски, ты сам демиург своей собственной, правильной сказки...

©Юлита Ран

Сапоги

Любить не учился, и значит –
Любитель.
Профессионалом не стал.
Пошли мне, Всевышний, лесную обитель, –
От шума устал.

От воплей, от сплетен, от брани
И гимнов,
От окриков: "Нам по пути!"
О добрый Всевышний! Пошли сапоги мне –
Подальше уйти.

Хватают за полы, влекут
Из-за парты, –
И по полу, по полю: "Пли!.."
Господь, оглянись! Нам сапог бы две пары,
И вместе…
Пошли?
Этому городу больше не нужен живой мессия,
Здесь весь ноябрь каблуками жидкую грязь месили,
Здесь серый асфальт, и небо давно не бывало синим:
Только блеклым, пустым, невнятным.
[cокращено]

© Rowana

Одиночество

Когда теряет равновесие
Твое сознание усталое,
Когда ступеньки этой лестницы
Уходят из под ног,
Как палуба,
Когда плюет на человечество
Твое ночное одиночество, -
Ты можешь рассуждать о вечности
И сомневаться в непорочности
Идей, гипотез, восприятия
Произведения искусства,
И кстати - самого зачатия
Мадонной
Сына Иисуса.
Но лучше поклоняться данности
С ее глубокими могилами,
Которые потом,
За давностью,
Покажутся такими милыми.
Да, лучше поклоняться данности
С короткими ее дорогами,
Которые потом до странности
Покажутся тебе широкими,
Покажутся большими, пыльными,
Усеянными компромиссами,
Покажутся большими крыльями,
Покажутся большими птицами.
Да. Лучше поклонятся данности
С убогими ее мерилами,
Которые потом до крайности,
Послужат для тебя перилами
(Хотя и не особо чистыми) ,
Удерживающими в равновесии
Твои хромающие истины
На этой выщербленной лестнице.

Городской романс

Над крышей гудят провода телефона...
Довольно, бессмысленный шум!
Сегодня опять не пришла моя донна,
Другой не завел я - ворона, ворона!
Сижу, одинок и угрюм.

А так соблазнительно в теплые лапки
Уткнуться губами, дрожа,
И слушать, как шелково-мягкие тряпки
Шуршат, словно листьев осенних охапки
Под мягкою рысью ежа.

Одна ли, другая - не все ли равно ли?
В ладонях утонут зрачки -
Нет Гали, ни Нелли, ни Милы, ни Оли,
Лишь теплые лапки, и ласковость боли,
И сердца глухие толчки...
...Не выходи из комнаты; считай, что тебя продуло.

Что интересней на свете стены и стула?

Зачем выходить оттуда, куда вернешься вечером

таким же, каким ты был, тем более — изувеченным?..
Страницы: 1 | 2 | 3 | 4