Кого тут можно интересного почитать из ныне живущих.
С ДД уйти нельзя :)
Все лучшее в жизни всегда случается несколько неожиданно. И самые счастливые дни жизни приходят к нам. И мы никогда не сможем их забыть.
Быть может, много деталей я уже не помню, но все равно последний день марта я и Таня не забудем никогда. Именно в этот день родилась Ира.
Ночь с 30-го на 31-е ничем не отличалась от других будничных ночей. Таня готовилась ко сну, я сидел за компом, писал материал с мегафоновского футбольного турнира среди детдомовцев. Делал короткие перерывы, уходил покурить. Болтали с Таней. По телеку тихонько вещал футбол, матч английской премьер-лиги "Арсенал" – "Рединг".
Было тихо и спокойно.
Тут Таня заполошилась, выбежала в ванную, вернулась. Потом снова выбежала и долго не возвращалась. Потом ушла в другую комнату. Я писал материал, потому особо ничего не заметил. Тут Танька вышла из комнаты и объявила:
- Ну все, я рожаю!
Мне стало как-то боязно. Я посмотрел на жену: никаких истерик, никаких привлечений внимания. И никакого страха. В общем, Таня как всегда держалась стойко и с юмором.
Я же засуетился, начал собираться, предлагал вызвать "скорую".
- Да погоди ты. Я себя нормально чувствую, - ответила Таня. – Просто все симптомы сходятся.
Сели-посидели. Честно – я был, словно на иголках. Быть может, я в жизни своей так не боялся. Я просто представить себе не мог, как Таня перенесет жуткую боль. Соображал как-то туго. Вскакивал, курил, ходил по комнате, садился, снова уходил курить.
- Сережа, хватит панику наводить.
Ну что я могу поделать, что волнуюсь, когда сталкиваюсь с неизвестностью? А Таня оставалась непроницаемой. Лишь изредка с волнением что-то говорила. Ближе к утру мы вызвали такси и поехали в роддом. Таксист несколько ошарашено округлил глаза, когда услышал пункт назначения.
Доехали. В роддоме была херова гора дверей, а в какую заходить – указателем не одарили. Вот мы и поплутали от одной к другой. Было жутко скользко, я очень боялся – итоги падения огли бы быть чертовски трагическими. Крепко держал Таньку, а она скользила и похихикивала. Наконец, приемный покой был найден. Таня ушла в ярко освещенный кабинет, а я остался на улице. Ждал. Курил. Переживал.
Через некоторое время она забрала пакет с вещами, отдала мне пуховик, сумку. Сказала, что остается. Сказала, что в этот день родит.
А я побрел к тете Оле, Таниной маме. Благо, она живет недалеко от роддома. Тетя Оля встретила меня сонная (как-никак шесть утра), но спокойная, словно удав. Накрыла на стол. На автомате я пожевал. А потом ляпнул:
- А вы че такие спокойные?
Тетя Оля на меня несколько удивленно посмотрела:
- А что переживать? Повод? Таня – здоровая девушка. Беременность прошла хорошо. Я для беспокойства поводов не вижу.
Посидев недолго, я отправился домой. Там бродил-бродил. После чего усталость меня сморила. Я задремал. Проснулся, схватился за телефон – не проспал ли чего. Нет, не проспал. Оставалось ждать.
Минуты тянулись долго, мое пессимистическое воображение накаляло обстановку. Вспоминались "Прощай, оружие" Хэмингуэя и прочие печальные произведения. Ожидание всего на свете хуже.Но и оно когда-нибудь кончается.
В половину пятого зазвонил телефон. Дельфин запел о том, что "сыпала ночь снег"… Я подскочил – звонила Таня. Схватил трубку.
- Сережа, все закончилось, - Танькин голос был хоть и уставшим, но бодрым. – Слышишь, Ирка кричит?
И правда, из трубки доносились недовольные детские возгласы. Я не помню дальнейшего разговора. Я спрашивал, как мои девчонки себя чувствуют. Таня отвечала. А у меня словно гора с плеч упала. "Наконец-то все закончилось", - крутилось в голове.
Наконец-то мы стали полноценной семьей – мама, папа и малыш.
- Больно было? – спросил я жену.
- Я даже не хочу об этом вспоминать, - был усталый ответ.
Вот так. 31 марта 2013 года, в 16:10 родилась Ирина Сергеевна. Родилась наша Ириска, названная в честь моей мамы. Как же грустно оттого, что Ира никогда не увидит свою бабушку… Ирина Владимировна умерла 16 лет назад, 30 декабря 1996 года. Но я хочу верить, что она видит нас. И радуется. И что с радостью видит нас и Танькин папа, Валентин Юрьевич Алексеенко…
Таня повесила трубку. А я стал обзванивать родных и друзей. Сразу же примчался мой бывший одноклассник Антоха, чуть позже – лучший друг Андрей. Поздравляли. Самое оригинальное поздравление услышал от брата:
- Ну поздравляю. (тишина) Прикольно, е..ть. Молодцы! Ни..уя себе!
Вечером Таня прислала ММС - фотку Ириски. Я долго рассматривал снимок. Наверное, это была самая важная в моей жизни СМСка. В этот самый радостный день.
Что-то вспомнилось 17 декабря прошлого года – день ракетных войск стратегического назначения (не устану повторять, что рад стечению обстоятельств, избавившему меня от этой тупой воинской повинности). Так вот, в этот самый день мы строем пошли в местный ДК…
- Кто выбьется из строя, накосячит или еще какую пакость выкинет, - тот, блядь, на плацу будет по «форме 5» отжиматься, - поздравлял нас с праздником майор.
Отжиматься на плацу особого настроения не было – погода ведь своими «минус 40» радовала. Вот так и пошли мы строем, попеременно отставая друг от друга, догоняя, подскальзываясь, падая.
- На баб не смотреть, за жопы их не тискать, - продолжал поучать нас добрейший майор.
Все-таки добежали мы до ДК. Огромная такая группа срочников. Старшие офицеры, коих было довольно много, попросту на нас внимания не обращали.
Расселись на задних рядах, ждали начала представления.
- Да я тебе отвечаю, Жанну Фриске привезут, - уверяли пацаны друг друга. Наивные.
Представление началось. Военный оркестр отх..ячил марш по-полной, аж плясать захотелось. Дале последовал видеоряд об истории ракетных войск. Об освоении космоса, о том, как мы своим «Тополем» можем поиметь всех врагов. Короткий фильм сопровождался проникновенным комментарием от которого очень захотелось вздремнуть. Потом начались бесконечные поздравления, праздничные речи, дипломы, грамоты. Под оконцовочку на сцену вылезли какие-то девчушки, что-то сплясали и исчезли в неизвестном направлении.
Жанны Фриске так и не дождались.
До того праздничные мероприятия похожи, программа, составляющие. Да и все эти танцульки. Новосибирск – город огромный, не могли что получше придумать.
Вот и весь день РВСН.
И без того не самый масштабный праздник испортил один из главных дебилов нашего взвода. Полез вперед всех на выход, не слушая команд. Это очень офицерам не понравилось.
- Ты откуда? – спросили офицеры у дебила.
- Десятая рота, - гордо ответил долбо..б.
Хорошо, наверное, людям, у которых отсутствуют мозги. Им просто нечем думать о других. А о себе заботиться им помогает банальный инстинкт самосохранения. Мы не были десятой ротой, а были всего-то десятым взводом. Но как заставить дебила отличать одно от другого?
В общем, выслушав от офицеров, что «вечером нам пизд..ц», мы отправились в казармы.
Праздник – праздником, хрен с ним. Стремно оттого, что нормальным пацанам (а такие есть) приходится служить вот с таким вот быдлом: тупым, невоспитанным, но при этом самовлюбленном и чрезвычайно самоуверенном. «Нет пределов человеческой мерзости», - самый лучший урок, который я вынес из своей недолгой службы в армии.
Дальнейшие воспоминания к празднованию уже не относятся, но пишу я для того, чтоб этот стеб не забыть. Упомянутый майор – большой шутник, с большущим запасом энергии, хохм, острот.
На вечерней поверке:
- Так, сейчас я буду читать список военнослужащих, а вы мне должны кричать «я» так, чтоб пидорасы за океаном обосрались от этого крика!
- Ты так мямлить перед бабой будешь! Она тебя спросит: «Ты пидор?». А ты ей ответишь: «Я». Именно таким голоском, как щас сказал!
- Каждый шестой мужчина – кто?
Несмелый голос из зала: «Пидорас»!
- Вот именно: пидорас! А так как ему с кем-то надо долбиться, то и каждый пятый – тоже пидорас!
И так далее, и тому подобное.