Страницы: 1 | 2 | 3
Не мы повинны в том, что половинны

Красивое слово

Хочется писать, но клавиатура ноутбука отбивает это желание. Правильнее было бы взять бумагу и ручку — так мысли не убегают из головы, но в темноте не видно написаного, а при свете ничего в голову не приходит. Я и не хочу чтобы ко мне вламывались мои воспоминания, чужие взгляды пережитые мной — но они приходят стоит только выключить свет. Приходят и проносятся мимо. Я не могу их запомнить, не успеваю, они как облака — в каждое мгновение в них можно увидить все что угодно, хватило бы воображения, но еще секунда и картинка уже другая. Несправедливо тонко чувствовать каждый слог в словах и не уметь связать и слова. Только образы и ничего более. В 17 лет можно было написать много ерунды о жестокости мира, безответной любви и блаблабла: достаточно было чтобы тебя отшила очередная девочка. Теперь я могу сказать что мир мягок, а не жесток и готов поглотить любого. Любовь ответна, нужно просто успеть подбирать. А слова, в особенности мои, полная хуйня. Это даже не грусто быть обычным обывателем, переживающим какой-то особенно унылый день, когда гром за окном заставил оторваться от рутины, и решившим описать свою ежедневную заученность действий хитровыебаными речевыми оборотами. А нового собственно и не произошло. Сегодня все то же самое. Только гром внес разнообразие.....
Все равно не спится. Выключил ноутбук, выпил воды, лег. Позволил себе свесить ногу с кровати, но сразу же вспомнил что под кроватью всегда есть монстры и не стоить частям тела покидать периметра кровати. Те пару минут, которые лежал без света лампы монитора в лицо, успел подумать о том, что язык беднеет. Книги, которыми зачитываются все — по сути очень просты и слов в них мало. Но там сюжет. На душевных терзания сюжет ложится с трудом. Пожалуй очень круто быть экзистенциалистом. Винтаж в тренде. И похуй что майка из бабушкиной шторы — главное смахнуть пыль с чего-то, пока хорошое забытое старое не стало модой и снова не отправилось на покой. Главное слово красивое.
Я иногда вспоминаю некоторых людей. Некоторые даже постоянно мелькают рядом, но ценность их куда-то при этом сразу же улетучивается. Ценность не материальная, а другая... Здесь бы к месту какое-нибудь умное слово, но я его забыл. Но люди не забываются, они просто теряют значимость. Для меня. А для себя? Для себя они может быть до сих пор самые востребованные люди на земле. И все это, несвязное, приходит в голову от скуки на бескраних просторах России. Столько глухих мест, куда однако уже проник интернет, но в которых коров по прежнему доют мясистые бабы. И вот от безделия пишу я весь этот бред - похожий на стенограмму шизофазика.
Уже прошло несколько лет. Несколько - это не десять и не двадцать. Это не один год или два. Это что-то совсем близкое о чем еще свежа память, но уже прошлое, в котором у всех были другие прически. И на фото из непонятного времени назад, в парке, где скамейки стоят на своих местах все не изменилось и по сей день. На ум почему-то пришел Маяковский. И вот я теперь сижу и думаю, схуяли тут Маяковский... Вроде романтика была. Наверное потому что черно-белая. Было бы здорово если фото печатали и хранили в столах.

О плохой погоде и кошках... и мудаках.

Какие же все мудозвоны. Дама пишет о плохом сне, а ей предлагают пораньше ложиться спать. Дама пишет о том, что хочет теплого пушистого кота под боком, а её отправляют в питомник брошенных животных. Дама пишет о плохой погоде, а ей предлагают купить теплый плед. Предложения о времяпровождении балансируют между 'давай потрахаемся' и 'пойди и купи себе кошку'. Еще из этого умудряются разводить диалог, и размазывать неудовлетворенность любовью по синтаксическим конструкциям.

Покупай пирожки

Представьте себе человека, который занимается прыжками в высоту. Прыгает через какую-то палку в высоту. Каждый день, ну или хотя бы через день он приходит на какую-то там арену и прыгает через палку в высоту. Готовиться к чемпионату мира. Потом Олимпиада. Он идет к этому десять лет, и все эти десять лет занимается тем, что прыгает в высоту. А потом опа, на олимпиаде, раз – и четвертый. И получается десять лет прыгал зря? И одноклассник, пятнадцать лет не виделись, встречает его и спрашивает, - “А ты чем занимаешься?”. А он, - “Я в высоту прыгаю.” Как много в мире удивительного и без травы. Ему еще и деньги дают, за то что он прыгает в высоту! И там в зависимости от соревнований деньги разные. В школе – на пирожок хватит, а чемпионат Европы, и глядишь – уже не пирожки хавает, а омаров с утконосами. А олимпиада – так вообще подняться можно прыгая в высоту. И люди налоги разные платят, НДС, акцизы и прочее, и часть с этих денег идет на поддержку людей, прыгающих в высоту. Могут еще по телеку показать – “Вот, наша гордость! Представлял нашу страну на чемпионате мира по прыжкам в высоту и выиграл! Вот ему бабосов за это.” Вот какой, блять, в этом смысл? Раздали бы деньги тем, кто пирожки печет – они хоть вкусные бывают.

С чего начинается Родина

С чего начинается Родина? Если верить какой-то седой и доброй песне, то с картинки в букваре. Но сейчас не об этом, а о том, на чем родина заканчивается. Родина заканчивается на ржавых воротах гаража, где белой эмалью выведено “Вишенка моя, я тебя люблю! ”. На двух молодых людях в маршрутке, которые не могут поделить соседние сиденья (я даже соглашусь с ними, что в жару сидеть, прижавшись к потному мужику, - не комильфо). Сначала они собираются набить друг другу на конечной остановке ебальники. Да-да-да! Именно ебальники. Но спустя пару минут один спрашивает, где работает другой, а еще через пару у них появляется общий друг. И, о неведомая хуйня, они отлично ладят! Вот вам торжество дружбы на последнем ряду маршрутки. Еще родина заканчивается на бородатом, неприятно пахнущем мужчине с кожей цвета грейпфрута, начинающего свою речь со слов “Уважаемые господа, простите что тревожу, но позвольте обратиться”. Уважаемые господа… В какой еще стране, вы будете чувствовать себя уважаемым господином проходя по подземным переходам в районе вокзала? Там же, не нужно далеко ходить, вчерашние менты не гонят прочь дубинками этих удивительных людей - сострадание достойное полицейских. Какая-то Нагорная проповедь, а не Родина.

[PS]

свидание с собой

Люди исчезают. Исчезают предметы. Самым наглым образом книга, которую вы держите в руках, растворяется черт знает в чем и непонятно зачем, стоит только на мгновение задуматься. Вряд ли это сверхестественные способности, но распахнуть двери в метро, неприкасаясь к ним все-таки хочется. Наряду с явным прогрессированием регресса, налицо убжденность в том, что переключение песен в плеере с сенсорным управленим без прикосновения к нему это неоспоримый вызов Кастанеде или как там его... Или это вообще совсем не о том. Однако, очевидно одно - сошел с ума я или плеер. Но люди пропадют. И ты пропадаешь. Тебе просто не хватает чувств. Не хватает любви. Признайся себе, что у тебя просто нет повода доказать обратное.

Не каждая птица долетит до середины Ла-манша

Соскакиваешь с подножки в последний момент. Динамики на платформах уже отыграли ‘Прощание славянки’, таможня обручила с самолетом, но все будто понарошку. Кажется ткни стены и рука прорвет бумагу. Сотни шагов в сторону несбыточного будущего на самом деле были прогулкой в направлении слова ‘нет’. Так вышло, что оба варианта развития событий расположились в одной стороне. И кажущаяся другим неожиданность и скорость моего решения, на самом деле никакая не сложность выбора и душевные терзания, когда человек сомневается и боится в будущем пожалеть о содеянном. Не нужно ни о чем жалеть. Получается так, что ниоткуда я не соскакивал и не сбегал. Просто прошел мимо, потому как и шел мимо совершенно случайно. Пока в один из вторников некоторые личности с удивлением не подчеркнули для себя, что я продолжаю идти дальше. Стоит остановится, и ты уже определился и будто связан чем-то и обречен. Так к концу жизни можно оказаться с ног головы опутанным контрактами на выполнение работ, кредитами на недвижимость, бумагами о поручительстве и можно сдавать себя в кунсткамеру, как образец мумии информационного века. Изменилось бы наверняка лишь то, что на фоне клавиш шумело бы море, черт его даже знает какое. Мокрое. Это уж точно.

Хмурое молчание рельсов

Открылись двери. Вагон почти опустел, и не знаю давно или нет, но напротив сидела моя первая любовь. То ли не узнала меня, то ли не обращала внимания на хмуро человека напротив. А может просто не хотела каких-то слов, которые говорят друг другу люди спустя много лет, когда давным-давно у них что-то было. Было что-то… И было ли. И какое вообще определение этого ‘что-то’ если, вот так в многомиллионном городе встречаешь случайно ту, которая казалось вечно любимой и даже не решаешься поздороваться с ней. Впрочем это не нерешительность и не волнение, которое было тогда, а скорее безразличие, которое помноженное на количество пассажиров поезда, пульсирует по туннелям, трется о безразличие других на эскалаторе и паром бежит прочь через распашные двери метро. Безразличие, будто она просто отражение не вашего прошлого, а всего лишь совпадение движения поездов, повторяющееся каждые пять лет. Я до настоящего момента искренне верил, что первая любовь так или иначе, но остается на всю жизнь. А теперь я понимаю, что на всю жизнь остается лишь хронический насморк.

корм для рыб

Сказать вроде бы что-то и нужно, но в голову ничего не приходит. Особенно обидно, когда ты еще огого как можешь, но желания нет. Такая вот импотенция со знаком минус. Вектор словоизвяржения как стрелка компаса на полюсе, не знает куда повернутся и уныло повисает на пол шестого: то ли от обиды, что некому впихнуть весь груз запутанных фразочек, то ли от эгоистичной близорукости. И как итог, интеллектуальный онанизм, чтобы уравновесить давление атмосферы с нетипичными для данного времени суток позывами написать что-нибудь. Это самое что-нибудь ни капельки не поможет разобраться в себе, тебе и неслучайном прохожем, поскользнувшемся на случайно образовавшемся катке перед пирамидой удовлетворения нужд собственной тушки. Зима прописывает головой об лед, лето – веслом по голове. Но принцип один и тот же: дурь, если только она не растительного происхождения, нужно гнать прочь из черепа, когда глицин и аскорбинка уже не помогает. Добрый доктор Айболит, если верить проверенным не одним поколением источникам, может пришить обратно ножки, но не голову. Так что, если не травить тараканов, то они доживут до второго пришествия, а ваша голова – вряд ли. С другой стороны нужно ли это пришествие кому-нибудь кроме тараканов и крыс? Углубляясь в рассуждения об этом, можно и не заметить, как какое-нибудь умное словечко на латыни поднимет свой флаг на темечке. И придется следить за молоточком в руках рационального прагматичного человека в белом халате, который лет так надцать назад сделал не такой выбор как ты.
Стопка неподшитых и актуальных дел загнала в безделие. И блюдо это под соусом развенчаных идеалов.

Пустой стакан

Стелешься по дороге вместе с кружащим снегом. Валящимся сверху от одиночества черного неба, убегающим от шаркающих по нему ног. Ноги уносят вниз по улице вслед шумящей грязи, может быть и большую грязь духовную, но этот факт не столь важен, когда фонари вдоль улицы разбиты вдребезги бесполезностью пустых бутылок. И не к чему рассуждать о будущем, с треском наступая на осколки стекла и примешивая в шум дождя хруст страха, что силуэт обернется, и придется отвечать перед лицом пустой улицы, почему ты оказался здесь. В голове перемежаются мысли о провидении и простой случайности, рожденной отблеском луны и твоей богатой с детства фантазии. Монетки в кармане нет весьма кстати, чтобы не нарушать самостоятельности твоего решения во что бы то не стало нагнать развивающееся впереди пальто. Архитектор много лет назад будто предвидел твою погоню за несуществующим образом по грязи, смешанной со сломанным тактом сердца, и не оставил не единого переулка, где бы можно было спрятать свой страх нерешительности, где можно было бы уткнуться лбом в шероховатую стену и проклинать его за этот закуток, который дал тебе возможность выбрать еще раз; когда имя города, название улицы и номера домов уже растаяли в спешке уносящей тебя ночи, прочь от сухих рассуждений и взвешиваний возможных вариантов. Чем дальше ты погружаешься в свои рассуждения, тем больше знания ты теряешь. Пробелы реальности приходится заполнять субъективными выводами сомнительного происхождения, подброшенных под старую исписанную дверь твоего самопознания.
Идешь ва-банк и все ожидаемое разом лопается. Можно было и оставаться в неведении и уверять себя в том, что сделай шаг, и тебе шагнут навстречу. Но по сути ноль на ноль. И в неведении нет счастья, потому что нет и секунды будущего. Ничего и не изменилось, все те же облака заслоняют солнце, все те же люди не смотрят по сторонам и попадают под колеса авто, снующих от работы к дому. Привычные пейзажи однотипных дней всего лишь на 20 минут приобрели другой оттенок. Слова и так понятной действительности звучали временностью происходящего от скуки. Лень обходить квартал, нехватка денег на такси, грязь в переулках – только это и сталкивает с зеркалом, от которого хочется спрятаться.

abstinentia

За спиной не раздадутся шаги желанного человека. Даже если он идет позади, и каждый стук по мостовой, кажется, вот-вот станет прикосновением к плечу. Но сзади все чужие. Торопятся домой. Обгоняют меня и передают эстафету надежды следующему стуку. И так до бесконечности в замкнутом круге улицы. Не хочется оборачиваться – все кто идут теперь уже навстречу, разом становятся бесполезным временем и нужно пережидать, пока улица за спиной вновь заполнится незнакомцами.

Просить от меня позитивного взгляда на вещи равносильно тому, чтобы говорить наркоману в ломке “возьми себя в руки”.

Возвращаюсь раз под вечер

Нет слов. Нет чувств. Нет эмоций. Только мысли. Ничего не выразить. Труп не безразличный лишь к вопросу, что произошло. Душа? Я даже не знаю есть ли она у меня. Тело есть. В этом я уверен. Почему? Я вижу его отражение в своем зеркале. Прости, я задумываюсь. Тела брошенные вверх, падают на землю. Закон тяготения. Закон Ньютона, не помню какой точно, но один их трех. 33,3 процента неплохой результат. И да, тело падает на землю, чего же тут думать. Ответ на этот вопрос столь очевиден, что можно даже исписать листок формулами, свернуть.... Нет, не свернуть. Сделать самолетик. Это тоже очевидно и снова не нужно думать. Иначе не выйдет. Когда ты последний раз делал самолетик? Просто забудь о правильном решении и гни листок...

Ничего кроме

Все случайности случайны. Совпадения – совпадения. А герои вовсе не герои. Чтобы быть героем, нужно совершать подвиги, и желательно при свидетелях. Иначе кто потом поверит, что тебя не собаки покусали. А эти, которых можно просклонять в любом направлении, даже кошки с дерева не спасли. Кстати, не пытайтесь искать кошку. Ей стало скучно и она спустилась сама. А может и не скучно. Может это голод заговорил в ней здравым смыслом, что падать вниз легче, чем падать вверх. И вообще знаете что? Под хвост я не заглядывал, так что есть вероятность, что это был кот. И главное, что четвероногое существо здесь для придания значимости отсутствию героизма у существ двуногих.

вне строк

Я маленький песочный человек, тонущий вместе с птицами на дне маленькой квартиры. Я убийство времени, застывшая осень, не написанная книга, утонувшая под потолком. Вода капает на её страницы загадками, и растекшиеся лужицы чернил обретают форму на побелевших от времени страницах. Время стоит.[cокращено]

Сумбурно

Я выбежал из здания чтобы нагнать людей, с которыми попал в это странное место, где стороны света поменялись местами. Пока я еще был внутри, понял, что никого из них нету и город уже не тот. Настоящее было только время, потому что солнце успело сесть черт знает куда, и это давало хоть какое-то основание думать, что здравый смысл еще со мной. Время и я двигались вперед. [cокращено]

Внезапно

Я все перепутал... Есть мой друг - в колличестве "один". Есть две девушки в качествах: первая - "Бывшая и до сих пор люблю больше всех", и вторая - "Настоящая и влюблен". Он сказал, что начал снова встречаться с первой и заявил, что женится. На второй. На вопрос, почему так, у него железный аргумент: "Я же первой нахуй как был не нужен, так и остался". Жизнь идет, с ней нужно идти рядом. Прошлое такое прошлое...
Страницы: 1 | 2 | 3