Страницы: 1 | 2
если кто еще не понял - я здесь больше не пишу.
но читаю френленту регулярно.

я вернулась сюда http://rgpjournal.ru/users/Sheridan_Lee/
пора перестать вслушиваться
в скрежет скрещенных костей,
пора перестать виться узлами в желании
угадать твой голос
и горький вкус кожи под лопаткой.
я пережевываю мысли с сигаретным дымом
и сплевываю с кровью.

самыми кончиками волос
мечтаю впитать тебя
entirely
мне нравится чувствовать мясо кончиками ногтей,
обрывать капилляры и сосуды
в совсем еще живом теле.
я сама - полая.
крепкая скорлупа с мнимыми трещинами
хоть и пахну вязкой дрожью.
каждая клетка моего тела
прошита тяжелой шерстяной духотой.
мне хочется отодрать пальцы ног от земли
и повиснуть, окончательно размякнув, в воздухе.
перестать дышать.

но я ломаю пальцы и сигареты,
режу утро ресницами
и тайно пускаю по вене _тот_самый_голос_
я в самом деле отчаянно промерзла этим летом.
мне даже иногда кажется,
что глаза поменяли цвет
/тогда я кричу/

мои феи прожгли дыры на крыльях
и теперь душат друг друга во сне,
и оставляют трупы на моем прикроватном столике,
и текут по щекам бисерной россыпью,
и...

а я вся погрязла холодными пальцами
в липких придыханиях и тягучих вздохах.
волосы моих снов изъедены молью
и их руки болтаются на телефонных проводах,
когда я в хрусте костей выражаю одиночество
абоненту, что вечно недоступен.
слышишь? шорох. шуршащий шепот.
тише! тише!
это она губами, мхом заросшими,
ртом, тиной забитым,
цветом, с луны вылитым,
пулей на вылет, из гордости отлитой
поет баллады, складывает поэмы...
говоришь, мертвецы немы?
а как же мы?
тише! тише!
помнишь, как прыгали с крыши
сто двадцать на лифте и в груди ударов.
через день возьмешь ее за руку.
она по-сестрински поцелует.
в мокрых кружевах вся. тебе нужна она?
скользит ужом, глаза сужены.
ее суженый - пустое тело,
темнотой выклеванное.
утоли меня.
я читаю стихи глухонемым
и пишу маслом по слезливому небу города.
на изломленных ладонях алеют поцелуи.
я коматозно засыпала в бетонной коробке.
покрывалась пылью изнутри,
нанизанная на щетинящеюся арматуру.
такая абсолютно безнравственная.
такая безупречно изрешеченная.
всего то и нужно было позвать меня снаружи молчанием.
теперь две одновременных войны.
и одна холодная.
/если вы раньше не знали моего яда…
потом я одела короткую белую юбку
и листала пустые фотоальбомы,
судорожно надеясь найти юность на пожелтевших карточках...
.безуспешно.
аист в груди сломал второе крыло.
и как это так вышло, что юность прошла мимо меня?
запивала медную горечь дорогим ликером
в совершенно пустом офисе. на пару с портретом Фрейда.
курила ароматную сигару в качестве отхаркивающего.
раздирала горло битыми рюмками в кровь.
как так вышло?
так хочется одеть самые высокие каблуки,
кружевные чулки и шляпку с искусственными цветами
и бежать льду, не обращая внимания на поломки...
горло улицы першит метелью.
в унисон, мой кашель не утихает окровавленным платком.

но если я научусь шить на руках рваные раны
и клеить вывернутые суставы...
ни вдохнуть, ни выдохнуть перебитым гаечным ключом горлом.
только ты, любовь моя, в рваном зеленом платье и на сломаных каблуках...
на вкус такая же, как и окровавленный металл.
в раскаленном до вспухших вен бреду
я ем свежие ягоды руками из берестяных корзин,
а сок с губ мне вытирает туберкулезный ветер.
мне видятся лиловые облака и резиновые планеты кислотных цветов
по ресницам идет разряд электрического тока.
в горячке я слышу голоса моих убийц и невозможных богов.
мне чудятся срезанные наискось падения,
вросшие в бока мокрые стекла,
ядерные взрывы на грани соизмерения силы...
хочешь [,] меня [?]
можно бить, рвать, жечь...
можно связывать бечевкой, канатами
до фиолетовых рифленостей тела
можно прибить ржавыми "прости"
к мокрым стеклам
и вручную раскраивать тело на половые тряпки
меня можно разобрать
и собрать новой изощренной фигурой
можно вытащить из меня все кости
обнаружить, что это старая арматура
и ввести под кожу _долговременное_
.
со мной можно играть в покер,
если вместо карт - отчлененные ладони;
со мной можно играть в шахматы,
если фигуры вырезаны из чужого одиночества.
.
[я сделана из эбонита]
.
я вся - шуршание кожи о наждачную бумагу
мое все - изничтоженное прощ[а]/[е]нием "ах"
.
хочешь [?] меня [?]
пришитые к листам белой бумаги глаза
придется отпарывать маникюрными ножницами
и ими же вспарывать взбухшие на подсознании вены
/.
зато артериальные ниточки памяти буду рубить топором
.войдешь, посмотришь –
в прихожей на стене висят крылья
улыбнусь.
зачем мне они?
у меня пальцы-мотыльки
касаюсь твоего тела как раскаленной лампы
и кожа плавится
и тело рассыпается мелкими шариками
облепившими свет обоженными бабочками.

завяжи мне глаза полоской жесткой резины
и танцуй на ломаных позвоночниках.
я пропущу через себя твой запах
и расправлю загнутую страницу
.щелчок.
под кожей на виске
пульсирует свинцовый сгусток усталости
бьется вместо _сердца_
в покрытой плесенью нише под ребрами
ломает крылья синий журавль
Страницы: 1 | 2