...

Пару месяцев я опять видел бывшую во сне.
Я бы не сказал, что долго переживал разрыв с ней, ведь психологи говорят, что срок таких переживаний достигает 18 месяцев. Ну и пусть, из-за пережитого разрыва, я загремел в дурку, но именно это позволило мне получить военный билет. Единственное, чего я ей никогда не прощу, это то, что она показала мне мир, в котором живут по-настоящему свободные люди, которые не дают обещаний, потому что им может стать влом его исполнить, которым плевать на законы людские и божеские, у которых банально нету совести, поэтому они могут делать то, что хотят. И самое главное, что эта свобода не сделала их агрессивными животными, а наоборот - сделала из светящимися пучками позитива в этом сером мире.
И я не вписался. И никогда не впишусь. Ну и хуй с ним.
Так о чём это я?
Жаркое солнце освещало город поросший дикой травой, кустами-переростками и высокими деревьями, которые будто бы не заметили, что пробили асфальт. Мы решили идти по метро - там не печет солнце, а из-за обвалов в тоннеле довольно светло. Карты уже давно истлели, но вестибюль этой станции точно наш. Со мной идёт моя девушка и паренёк, одетый в костюм Рёка из "Тетради Смерти". Я не помню, на какой анимешной тусовке мы его подобрали, ведь аниме уже вряд ли можно посмотреть на чём-то. В этом послевоенном мире аниме стало чем-то вроде старинных легенд или сказок, которые читают детям.
Эскалаторы выглядят непроходимым буреломом, глядя на который кажется, что вот-вот увидишь лося. Нам понадобилось некоторое время, но вот уже мы стоим под техническим люком, через который пробивается солнечный свет. Я вылезаю на поверхность и оглядываюсь, давая глазам привыкнуть к свету. Неподалёку виднеются две фигуры, которые приобретают очертания людей. Перед ними стоит мешок и какая-то картонка, а за спиной виднеются огромные рюкзаки. Глаза ещё не очень свыклись со светом, но мне помог лёгкий ветерок, подувший с их стороны стоило ему коснутся моего носа, как я радостно прыгнул назад в люк.
-Ребяты, там какие-то туристы грибы сушёные продают! Готовьте бабки и скорей наверх.
Оказавшись на поверхности, мы быстрой, походкой пошли к туристам.
-Ну-c, почём грибочки будут?
Я смотрел на туриста - у него была борода, длинные волосы, кожа сухая, но глаза без красноты. Он улыбнулся мне и взглядом указал на спутника.
Холодно. Я застыл на полуслове, будто скованный льдом. Ком подступил к горлу. Это была она. Но нет, я не застыл. Это было как удар, но он прошёл.
-Как ты меня постоянно находишь?
Это была она. Такой какой я её помню. Без того стрёмного прокола в губе, который она сделала уже после разрыва, и без той клёвой татуировки. Она улыбалась... снисходительно.
-Это ты меня постоянно ищешь.
Опять холодный удар, но в этот раз он выбил меня в реальность. Я лежу в кровати с любимой девушкой, в нашей тёплой квартире с котом в ногах и с полнейшей пустотой в голове.

...

Моя инфантильная жизнь переживает свой пик - любимая девушка, любимая работа, любимый кот. Мой дом наполнен любовью, вкусной едой, деньгами и прочими пошлыми радостями жизни. Родителей в этом доме нету - пошёл уже четвёртый год, с тех пор, как моя шутка о сожительстве превратилась в счастливое сосуществование вместе. Мой распорядок дня достаточно гибок, что я могу до поздней ночи сидеть за видеоиграми. Каждый раз, когда родители спрашивают по телефону "как вы там?" я отвечаю лучше всех.
Если кто-то спросит меня, в чём секрет моего счастья, то ответ окажется прост: я достиг совершенства в умении говорить то, что от меня ожидают услышать. Но вряд ли кто-то спросит - с коллегами у меня деловые отношения, друзья превратились в аватарки вконтакте. С роднёй не общаюсь, а девушке я никогда не дам повода так глубоко копать. Забавно, но лишь недавно я начал осознавать, что моё одиночество никуда не пропало. Всё это время оно лишь росло и крепло. Я-то дурак думал, что одиночество, это когда вокруг тебя людей нету, но это не так. Я будто бы заперт внутри Ярослава, с которым общаются другие люди - всё, что я мог бы сказать, проходят сначала его цензуру, а всё что может быть услышано - обрабатывается его восприятием. Чем больше я общаюсь с людьми, тем большую он имеет власть, ведь они говорят с ним, а не со мной. Сейчас, его власть стала безграничной, ведь я уже не помню и минуты, когда бы я остался один. Этот текст, я пишу со старого ноута, в спальне, потому что моё солнце обиделось и спит в комнате с моим компом. Наш союз с этим Ярославом принимает извращённые формы - если раньше он был моей маской, моим щитом, то сейчас он стал моей клеткой. Мы замысловато переплелись и это вызывает определённые проблемы: иногда, он проникает ко мне, заставляя меня прекратить какую-то мысль, которая была бы социально-неприемлемой. Сейчас, он даёт мне подсказки, по написанию этого текста, на случай, если его увидит кто-то из знакомых, хотя я чёрт возьми уверен, что этого не случится. А я случайно пробиваюсь наружу, что приводит к таким казусам, как слёзы в автобусе или идиотские и неуместные шутки.
Я перестал творить, перестал смотреть хорошие фильмы, перестал пробовать что-то новое, перестал размышлять. Всё это неуместно, всё это будет вызывать ненужные вопросы. Все мои интересы выглядят абсолютно нормально, пусть и слегка инфантильно. Я просто тот чувак, который играет в игры, смотрит мультики, отлично разбирается в компьютерах и почему-то избегает разговоров о религии и политике.

...

Меня подводит память. Я забываю действия, имена, мысли. Мои воспоминания перепутались со сновидениями. Нить реальности плавно ускользает от меня. Беспочвенная тревога, не дающая заснуть. Боюсь моргать, боюсь дышать, боюсь думать. Кажется я это уже писал, или думал, а может, даже произносил вслух? Нет, наверное слышал в песне, мотив которой давно забыт. Очень сложно, до сих пор не могу собраться.
Вокруг меня беззвучно кружат пчёлы.

...

Какой сегодня день? Суббота? Вторник? А, точно - сегодня четверг. Я помню это, потому что сегодня, меня ждёт заказчик. Заказчик, это хорошо - значит у меня появится немного денег, на которые я смогу купить брату зарядник, благодаря чему, я буду проводить за компом ещё больше времени. Сколько ты проводишь за компом? Не могу сказать, 17-18 часов? Может больше, может меньше. Я превращаюсь в призрак - меня почти не видно, совсем не слышно и домашние искренне удивляются, завидев меня.
Я вспоминаю её. Не так часто, как следует. Казалось, что мы виделись только вчера, хотя это далеко не так. Тяжело признавать, но я совсем не скучаю по ней. Иногда, мне даже стыдно за то, что она меня любит.
В голове откровенная каша. Слишком много произошло, слишком мало запомнил. Мне тяжело вспоминать факты, мысли, но я отчётливо помню чувства. Но как, чёрт возьми, можно записать субъективные ощущения? Каша... чёртова мешанина. Соберись с мыслями и в другой раз напиши лучше.