Страницы: 1 | 2

Больно...

___Больно, больно когда убиваешь себя сам… медленно… по секундам… Когда понимаешь что виноват во всем один только ты. И что ничего не можешь сделать… Уже ничего… это не только больно, но и страшно… Когда понимаешь, что твоя жизнь зависит от тебя и в то же время нет… просто теряешь счет времени…Больно...
___Больно чувствовать себя одиноким, понимать что можно взять трубку… набрать номер и услышать просто чей-то голос… который утешит или хоть на мгновение заглушит боль…. И когда на это просто нет сил… Потому что понимаешь что у них своя жизнь и в ней тебе нет места как бы тебе не хотелось. Возникает ощущение полной ненужности и одиночества… Больно…
___Больно когда рушатся мечты… Когда одно неловкое движение и хрустальная сфера твоего мира летит вдребезги… Когда тот мир который ты старательно хранил ото всех столько лет.. просто исчез…и рваная рана в душе…и холод рук… И простые мысли… мне нечего делать в этой жизни. Всё. Крылья, хрупкие крылья надежды, просто сломались не выдержав страха… Больно…
___Больно когда уже больше не можешь писать… не можешь выплеснуть чувства… Понимаешь, что просто не напишешь ни строчки… вообще ничего. Остается только хранить это в себе… Больно…
___Больно когда реальная жизнь давит на грудь а инет не приносит забытья.. ну а твой мир… разрушен…давно… ходишь по инету.. И ничего радующего твое сознание там все равно не будет, а в реале просто не понимает никто. И сплошные проблемы, которые можно решить, но ты не видишь смысла….Больно…
___Больно когда весь мир кажется лишь грубым оттиском… а то что тебе нужно не можешь найти… Появляется желание уйти, просто открыть дверь сознания, и выйти, и закрыть за собой. Но когда ты открываешь глаза и смотришь во что превратился твой мир… тебе становится ещё хуже… А куда бежать… Туда, где будет хорошо… А есть ли это место?.. Больно…
___Больно когда теряешь сознание от головной боли… только вот сделать не можешь ничего. Потому что не помогают ни лекарства, ни самовнушение, а любые звуки только обостряют чувства… Больно…
___Больно когда лежишь лицом к стенке и никто не может успокоить… Потому что никому это не нужно… абсолютно… Ну лежит себе и лежит… пройдет…Больно… Больно когда тебя перестают понимать….Это наверно самое страшное, когда тебе в лицо на твои слова смотрят пустыми глазами, а потом непонимающее улыбаются и несут какой-то бред… Больно…
___Больно, когда понимаешь что эта короткая жизнь прожита зря… Потому что ничего нормального ты и не совершил… ну жил.. ну учился.. и всё… Больно…
___Больно когда сжимается сердце от какого то животного страха за друзей… Когда переживаешь просто потому что не знаешь что с ними… а вдруг что-то произошло… воображение рисует страшные картины… Больно…
___Очень больно терять… а уходить самому? Но это не выход… а выход жить с этой болью???… выход!…надо просто жить… просто жить дальше… храня в себе и выплескивая… пусть воя… пусть стихами… пусть криками в пустой квартире… БОЛЬНО!!!!!!!

Надоело...

Он не верил в любовь...

... Он не верил в любовь - он на нее надеялся. Он был похож на маленького мальчика, что под вечер караулит отца у двери, ожидая когда тот придет с работы и принесет ему маленький подарок. Чуть заслышав в коридоре шаги, он выбегает в прихожую, но возвращается немного обиженный, потому что ошибся. Словно ребенок, он забывал все свои обиды чуть только переставал о них думать. С ним было легко дружить - в компании он прогонял скуку, а наедине мог слушать собеседника часами. Такой необходимый для выживания эгоизм напрочь отсутствовал в его душе, оставив много места для сочувствия, понимания и переживания. Он даже умел радоваться жизни, только не верил в любовь.

[Читать дальше...]

...так кто же всё-таки ты? Я,часть той силы,которая вечно хочет зла и вечно творит добро...

Одиночество...

Если бы можно было знать, куда уходить, я бы ушёл. А может быть - я уже ухожу, ухожу постоянно, постепенно, так, что никто не замечает этого? И реальность будет постепенно таять вокруг меня, и звездное небо захватит своей беспредельностью, а потом дверь в комнату распахнется... а в комнате - никого. Только приглушенно гудит компьютер, да белый, ослепительно белый лист на экране монитора напоминает о нерассказанных сказках. Да полно, сказках ли? Они давно уже приходят сами, они больше нас самих, а значит - это не просто сказка, не просто чья-то досужая выдумка... А когда видений слишком много, а я один - что можно выбрать? Один в пустой комнате, наедине с монитором и видениями, я еще здесь, но меня уже нет здесь. Я открываю одну за другой двери... звездная чернота бесконечной ночи... ярко-голубые окна озер неведомого мира... черные скалы бесприятного края... что из них мой дом? Куда я уйду, когда не смогу существовать в этом мире, рядом с единственным своим электронным собеседником? И кто будет выбирать - я выберу свой путь или он выберет меня?
А когда ночь уйдет и я тихо задремлю в кресле, на белом экране не появится ни одной строчки...

Пусто как-то...

Сказка о любви...

____Она лежала у моих ног, объятая пламенем… как моя душа…

____"Да, да. Ты тысячу раз права. Долг превыше любви…"
____Сколько раз я твердил, и сколько еще буду повторять про себя эту жестокую фразу?

Обрывки воспоминаний застилают глаза…

____…та далекая земля, где мы встретились… Мы оба были наивнее, чем теперь. В твоих глазах в упоительной прохладе затаенным огнем отражались звезды. И в этом океане тонул мой корабль… Тогда я сравнил тебя с эдельвейсом, что цветет лишь раз в жизни, а затем умирает. Ты была моей Галатеей, вдруг возникшей из забытого сна.
____Я помню, твой смех как искры рассыпался в ночи, теряясь среди сотен светлячков.
____А потом ты сказала, что когда-нибудь умрешь в сражении. А я гладил твои шелковистые волосы и думал о том, как переплетены наши мысли…

[Читать дальше...]

Верность...

Со скрипом отворив почему-то незапертую дверь, он вошел внутрь. Было темно и тихо. Где-то тикали часы, зацепившись стрелкой посреди пути. За окном друг к другу прижались обледенелые деревья, ища защиты от снежной пурги.

В моем сердце поселился кто-то,
Отворив незапертую дверь,
В старый шкаф запрятал все заботы
Вместе с пеплом боли и потерь...


Устало сняв с себя заснеженный плащ и стряхнув остатки снега, он подошел к камину и разжег огонь. Пламя забегало по стене, опаляя старую паутину и обнимая высошие поленья. Комнату наполнил нежный свет огня, вычерчивая контуры замеревших предметов. Чуть касаясь старых вещей, он прошел по комнате и отворил облупленный по краям лакированный комод. Сел на корточки, разглядывая содержимое. Двумя пальцами потянул что-то.

[Читать дальше...]

Любовь - это мёд с привкусом пепла...

Забавно, где-то вычитанная фраза прочно засела в голове и билась, словно назойливая муха о стекло. И забавно, до чего забавно, насколько это выражение применимо к ней самой. Наверное, это шизофрения, подумала она равнодушно. Удивилась своему равнодушию и стёрла с лица глупую ухмылку, погрозив пальцем зеркалу. "Терпеть не могу тапки", - неизвестно к чему думала она, шлёпая босыми ногами на кухню за очередной бутылкой пива.

Обошла, нет, шарахнулась от телефона, словно от ядовитой змеи и тихо прошептала: "Только попробуй…" Упав на продавленный диван, прижав ко лбу запотевшую бутылку, она тихо заскулила. Ну конечно, видишь, легче не стало ни на йоту. Дура.

"Приведи себя в порядок немедленно!" Почему-то неизвестно откуда взявшийся голос благоразумия был нестерпимо похож на голос её матери. Это повергло её в уныние, но подняло с дивана, и в этом был положительный момент, как грустно усмехнулась она. Так, что там у нас... Джинсы, футболка, тапочки. Всё, можно идти. Стоп. Непредвиденная заминка.

[Читать дальше...]

Настроение....

Вот и осень холодным дыханьем
Разогнала все мысли о высшем.
Так должно быть,
ничего не изменит сиянье
Бриллиантов, в ресничках застывших.

Там, где дом твой, снега всё укрыли,
Под стеклом льда болота, озёра.
Так должно быть,
изменить ничего уж не в силах
Та тоска, что живёт в твоём взоре.

Путь омоет весною дождями,
Сердце солнце согреет, как прежде.
Так должно быть,
в нас же вечно пылает то пламя,
Тот огонь, что зовётся надеждой.

[Слушать песню, и читать оригинал текста...]

***

Тебя я назову лучом рассвета,
Мечтой несбыточно-реальной наяву,
Прекрасным майским садом назову,
Весной, которая теплее лета.

Цвети, моим вниманием согрета,
Потоки осторожности твоей переплыву,
И цепи недоверия железные порву
Тебе написанной, живой строкой сонета.

Твои глаза наивны и чисты.
Благодарю тебя за то, что ты
Так широко их для меня открыла.
Заметное пока лишь в трепетных губах,
Испытанное мною лишь в мечтах,
Непознанное счастье подарила.

***

Есть в имени твоём и боль и наслажденье,
Есть радость, грусть, тревога и покой,
Есть мирный труд, есть выстрел роковой,
Успех, позор, победа, пораженье.

И мне совсем не надо вдохновенья,
Чтоб выразить рифмованной строкой,
И сердцем подписать, а не рукой,
Свою тебе любовь и восхищенье.

Нагрянут ли как снег внезапные года,
Закружат ли тебя судьбы водовороты,
Бессильны изменить житейские заботы
Всю суть твою, и вовсе не беда,
Что жизнь трудна и сводит с нами счёты,
Она с тобою справиться не сможет никогда.

Крик...

Творец, где найти силы для жизни?! Порой в мире так холодно и одиноко. Одиночество давит, убивает, уничтожает, стирает саму память о тебе. Иногда его ощущаешь, как неведомую силу, которая всей своей тяжестью прижимает к земле. Так страшно, что хочется кричать, но сил нет даже для шепота. Станосится больно, как если бы окунули в ледяной холод черных дыр, а потом швырнули в пламя огромной злой звезды. И ты падаешь, падаешь… А дальше целую вечность длится Бесконечность, или бесконечно - Вечность, - уже сам не понимаешь этого. Такое чувство, что ты отделен от всего мира, заперт в одиночной камере и приговорен к пожизненной изоляции. Кто, зачем, для какого Эксперимента создал одиночество? Что это: пытка или приговор? Одиночество лишает всех сил. Пусто. Холодно. Одиноко...

Кому это надо?..

Цветы...

Я смотрел на колеблющиеся цветы, склонявшие свои головки в такт ветру.
И почему говорят, что цветы живые? Хм…жизнь вообще странная вещь. Вот, например, чего ради я сегодня пришёл сюда? Оплакивать жизнь? Что-то не похоже на то…хотя, пожалуй, места лучше и не подыщешь. А с другой стороны, может и наоборот – только тут мы начинаем любить жизнь. Незабвенно. Эгоистично. Да-да, как раз то слово! И как бы вы не плакались, вы все равно все больше ощущаете несказанную радость от того, что живете.
И с чего говорят, что тут жизни нет? По-моему, так самое жизненное место! Попробуй найди где-нибудь еще столь ясное солнышко, столь нежные цветы… А березы! До чего же здесь красивые березы! Покой…и свобода. Вообще, душа человека всегда ищет эти две вещи. Может в них и заключается жизнь? Забавно, что человек находит их именно здесь. Парадокс? Опять же как и все в этом мире…

[Читать дальше...]

...грустно...

Отчаянье...

Разумеется,я буду сильным. Всесильным.

Хорошо говорить…

А горло болит по ночам. И золотые города, слава богу, не отпускают. Никогда не отпустят. И в этом есть какая-то своя надежда. Чай стынет, компьютер виснет.

Усталость.

Везде одна безнадежность. Ничего. Это, кажется, знаковое слово судьбы. И смириться с этим слишком трудно, - но все равно не остается ничего более.

Что ни происходит, все зря. Крыса мечется в клетке. Тишина обступает со всех сторон. Обступает, обволакивает, одевает саваном. Словно туманом весенним.

Будут еще весны, которые суть всего лишь ступени, но ничего больше. Будут еще весны, будут, такие уж времена года. Звездная Весна уже была. Какая - следующая? Рассветная - когда-нибудь будет, почему бы не теперь. Потому что сам кладу конец и пределы всему.

Горло по ночам все еще болит. Пальцы вмерзают в хрусткий лед забвения, сколы камней ранят руки - незримо, незаметно, после этого можно смело браться за гитару и будет лишь боль, крови уже не будет. Все будет лучше, чем могло бы быть. И хуже.

Льдистая мгла расплывается под веками, уводит, уносит…

Я разучился спать. Ночи - время бессонной силы, время пребывания наедине с собою. Зажечь свечу и молчать до умопомрачения. Вошло в привычку.

Сила и Суть, аккорды звенящего бытия… чему теперь молиться, плакать, звать кого? На какие иконы грезить? Не для меня…

А что для меня. Кофе с сахаром. Оно тоже сушит горло, легче мне от него, с моим-то сорванным голосом, уже не будет.

Звездная Весна миновала… белые цветы были так похожи на звезды, звезды возвращения… так похожи… а сумерки звали и манили неизбывной печалью.

Тишина остается предутренней молитвой. Бог - адресат - неизвестен. Я сам.

Закутаться в плед и сидеть, думая ни о чем. Мечты и грезы. Слов нет. Есть только попытка взгляда из под опущенных ресниц.

Чему еще быть или не быть. Знать бы…

Знать…
Сон.
Явь.
Росчерк взгляда, прикосновение руки, власть сути небытия...

Мне плохо без тебя!..плохо...

Вернись...

Давай подведем итоги...

Светлая смерть, горькая смерть, солнечная весна, вечность на грани фантастики...

Взрыв. Симметрия - от точки до точки, от сучки до ручки. Время смещает все с кругов своя. А меня больше - нет!

Смейтесь, шуты.

Шут - наркоман, безумный аскет, скелет в лабиринтах собственной души. По какому зову мне куда бежать? Смешно! Хлещет минувшим мартом - в лицо - на бегу, обрывается строка, карты отвечают невпопад, отказываешься верить глазам своим. Так вот все и утекает в плоскость сумеречного бреда, дома наслаиваются один на другой, штрихи и тени падают на плоскость асфальта, сглаживают шероховатости, углы и горизонты.

Я слышу чей-то смех. Когда-нибудь я буду способен убивать за это. Убивать - коротко и емко, Взгляд Смерти - тоже Атрибут. Ходить, проповедовать что-то кому-то, двигать крышу "левому" народу шаловливыми ручками - смейся, паяц! Шути. Играй. Они же люди, их не жалко. Разменные пешки чьих-то игр.

Выть по-волчьи. Лгать молчанием. Знать - и не говорить. Время тишины и понимания наступает внезапно. Словно какая-то Звезда хранит.

[Читать дальше...]
Кому всё это нужно?..

Страх...

- Ты звала меня? Я пришёл...
Серебряный туман над озером становится чуть гуще, краски на мгновение делаются нестерпимо яркими, предутренняя тишина врывается многоголосым птичьим щебетом. Как это непривычно каждый раз обретать себя заново, рождаться из пустоты, из солнечного света, из дыханья ветра, из плеска морской волны...
- Ты звала меня?
- Кто ты? - испуганный шепот. Она боится меня? Да нет, это не она, это темнота, это безвездная слепая ночь не желает уходить из моей заветной долины, из её сердца...
- Ты не узнала? Разве не об мне думала ты, глядя на торжественно яркий закат на морском берегу? Разве не мое дыхание слышала ты в голосе ветра, стоя на обрыве? Разве не мой образ видела ты во сне, когда летала на крыльях своих мечтаний?
- Но кто ты? Тебя не было здесь...
- Я был всегда. Я был везде. А сейчас я - здесь, перед тобой, потому что ты звала меня. Пойдем, ты покажешь мне свой мир, а мой ты давно уже знаешь...
Она отступает на шаг.
- Твоя сила слишком велика, она убьет меня.
- Нет. Я не причиню тебе вреда. Моя сила разлита повсюду, моя власть мне не принадлежит, мое могущество - в моей слабости. Я слишком долго был всем, мне хочется побыть собою. Ты позвала меня - и я пришёл.
Пойдем, нам надо многое успеть.
Опять этот страх, я чувствую его, страх мечется в её глазах, не находя выхода, сейчас она подхватит меня и закружит в водовороте безумия, именно сейчас, когда я отказался от большей части своей силы.
Мои руки протянуты ей навстречу, но она не прикоснется к ним.
- Уходи! Уходи, не смущай меня! Я не знаю, откуда ты пришёл и куда вернешься, но мне не нужны порождения ветра и тумана! Ты слишком многое носишь в своем сердце и я никогда не смогу этого открыть. Мне нужны четкие очертания, мне нужны точные границы, мне нужно знание, а не вера, мне нужен мир, а не сон. Прощай!

Она ушла твердым шагом, не оглядываясь. А я... вдохнул еще раз свежий утренний воздух и медленно побрел к озеру. Чтобы родиться заново, надо умереть. Но почему умирать больнее, чем рождаться?
На верхушках деревьев заиграли первые лучи солнца.

все как всегда...

Ночи одиночества...

Иногда хочется, чтобы все было по-другому. Чтобы яичница не вызывала тошноту, чтобы неделями не валялись в шкафу невыглаженные рубашки; чтобы не тянулись бесконечные бессонные ночи в одиноком молчании - когда лишь жужжание холодильника да скрип рассохшейся постели сплетаются со стуком часов, вытягивая жилы и нервы напоминанием того, что с тобой по-прежнему нет человека, которого хотелось бы в эту минуту чувствовать рядом с собой.

Эти ночи - мой постоянный страх. Когда смотришь в темное окно, шаря пустым взглядом по безлюдной улице и безмолвным деревьям, кажется, что во всем мире нет никого, кроме тебя. И собственное отражение в оконнном стекле только усугубляет это чувство.

Ты стоишь в майке и трусах возле подоконника, переминаясь босыми нога-ми на холодном полу, - и твое темное и кривое оконное отражение, пугая и зля, говорит тебе о том, что еще один день прожит, что его уже не вернуть и не прожить по новой - а ты все так же одинок, как и был.

И приходит усталость. Усталость от жизни, пустой и тоскливой, где вечер, проведенный с друзьями, всегда веселый и быстро промелькнувший, оканчивается одним и тем же: одиночеством. И даже лежа в постели с кем-то живым и теплым, ты осознаешь, что это - ненадолго, что это - просто отсрочка твоего повседневного одинокого существования.

Ты выбегаешь на улицу: под фары проезжих машин, под тусклый лунный свет из-за фиолетовых облаков. Ты ищешь общения. Ты не можешь быть сегодня один. Кто-то проходит мимо тебя - и вдруг ты отчетливо начинаешь понимать, что все зря: ничего не изменится от того, что сейчас ты с кем-то выкуришь по сигарете с летящими на ветру искорками. Прохожий уйдет восвояси, а ты так и останешься стоять на пустом перекрестке,еще больше мрачнея от собственного одиночества...

Ты возвратишься в свою безмолвную комнату, включишь свет, окинешь привычным взглядом картинки, наляпанные по стенам, - и так тебе станет горько и безрадостно, что - в который раз! - придет мысль: если ничего нельзя изменить - не лучше ли покончить раз и навсегда со всем этим? Ты залезешь на крышу соседней девятиэтажки и, свесившись вниз, долго будешь глядеть не темнеющую там землю. Потом, испугавшись этой темноты, ты вернешься к себе, молча и быстро разденешься, нырнешь под одеяло и заснешь взволнован-ным сном, в котором тебе приснится все то, что ты хотел бы иметь наяву...

Не вспоминай...

Острые иглы, скользкие камушки... Обрыв. Опять обрыв.
Зачем, зачем ты завела меня сюда?
Или - я сам пришел?
Зачем было мне показывать призрачный замок, манить меня снова и снова тем, чего никогда не было и никогда не будет?
Была какая-то тень, дуновение ветра, обрывок песни... Что-то шепнула трава, что-то прошелестели листья...
Бросить все и уйти.
Только куда? Опять к обрыву?
Отсюда только два пути - вернуться назад, в несказанную сказку, в небывшую тень, в несбыточную мечту или... Или - стать птицей на мгновение, лишь на одно мгновение, вообразить, что у тебя есть крылья, а крыльев нет, их никогда не было, перьями от моих крыльев кто-то набил подушку и видит сладкие сны о полете... Ну что же, пусть остается, а я - я уйду. Туда, где меня никогда не будет.
Не вспоминай обо мне...

Все как всегда...

Последний танец...

Мне по крайней мере останется танец.

И незачем дарить сны, фиорды, боль и посвященные строчки. Приговоренность в этом какая-то. А мне за тебя, дорогая моя, любимая, прожить еще одну человеческую жизнь… я сам кидаю в серебряный колодец свои ключи.

Ничего, ничего… по крайней мере, танец остается.

Да будет его всевластие, да застынет на губах горечь вопроса - "Ты меня не любила?" Все обратимо, все терпимо, все так болезненно горько…

Я допью чашу, я уйду в осенний серый рассвет, или нет, или звездной весной, когда травы будут пьяны дождем и ветром теплеющим, я уйду, я растворюсь в сиянии светлом, и уйду, весною возвращения. Я умел и умею терпеть, я смогу докурить молча и танцевать, танцевать до боли, до холода и бессонницы, в предрассветных травах. Я же птица, а птицы поют. А птицы умирают ранним утром, когда люди спят и не видят. Неужели никогда не приходило в голову подумать, почему твой любимый попугайчик был уже мертв, когда ты проснулась?

Книги дописывают все. Иной раз строчки отмеряются пройденными улицами, проспектами, которые успела перебежать на красный свет. Перебегу, подскользнусь, разобью ладони и лицо о зимний лед. Не страшно, главное - успею… Опоздание не всем дано. Да и предреченность в нем какая-то. Не моя.

Гитара мне отзовется. По привычке. А я что-то допишу снова. Допою. Договорю, истаю, как свеча дымом исходит, грезой полнолунной, когда Роза Мира брошена к твоим ногам чьей-то заботливой рукою, и пульсирует на белизне ступеней осколком льдисто-алого сердца.

Небо цвета полыни подо льдом. Сполохи голубоватого рассвета, сочащегося серебром светлым, бледные цветы, прорастающие из камней… все это было и есть где-то, все оно когда-то проросло сквозь мои шаги. Я умел быть тенью и лирой, я отзвучал и отмерцал свое. Теперь осталась обязанность достойно догореть и отстреляться по инерции. Наверное. Хотя, всегда есть возможность сказать "нет!" Небытию, было бы - зачем…

Рассвет все так же светел, в него можно уходить. Можно отречся от мира. Потом сидеть и пить вино, размениваясь на сожженные свечи. Больно… впрочем, дар воплощения оставлен немногому, оставлен отчаянным всадникам лунного света, готовым идти и умирать во имя неизвестного, непознаваемого, во имя, которое никогда им не откроется.

Что-то на душе исходит и покрывается туманом, остается призрачность прикосновения из ниоткуда, которое тоже скоро исчерпает себя. Я перестаю думать о реальности зова искалеченного всем сердца. Я становлюсь иным, эту ступень тоже просто нужно было пройти.
Одно меня убивает...ЗАЧЕМ?!

Вошло в привычку...
Страницы: 1 | 2