Если вы собираетесь это читать, то не надо.

Чак Паланик


Утро

«доброе утро. Погода сегодня немного поглумится над горожанами. Ожидаются небольшие осадки в виде кислотного дождя. Советуем вам не выходить на улицу».

Радио как всегда добродушно пожелало счастливого дня, а dj поставила красивую «утреннею» мелодию, ее еще называют мелодией городского утра. Она представляет собой психоделическое сочетание звуков рекламных роликов, моторов машин, работающих на солнечных батарейках и голосов прохожих, а значит – тишину, т к реклама, как ни странно, потеряла свою актуальность, рекламщики захлебнулись невероятным денежным потоком и обанкротили самих себя, Машины на солнечных батарейках работают бесшумно, а горожане обычно молчат по утрам. Как приятно начать утро с тишины.

Каждое утро это начинается снова. Каждое утро я готовлю ему завтрак. Он ест, а я не успеваю и иду на работу голодная. На работе я терроризирую автомат с кофе и буфетчицу – лишаю фирму недельных запасов пищи. Толстеть не успеваю, поток времени слишком сильный, я лечу в нем, кувыркаясь, ломая позвоночник, а скорость отсекает от бедер лишние килограммы. Наверное, это мечта каждой девушки, а я боюсь, что когда-нибудь скорость переборщит и отрежет от меня больше положенной нормы…пожалуй, это мой единственный страх. Я не боюсь, что мой ребенок вырастит уродом или отморозком с «пушкой» в руках и будет пугать окружающих - у меня не может быть детей. Я была легкомысленным ребенком и выкурила все яйцеклетки из своего организма. Муж доволен. Я…я привыкла, привыкла не замечать женщин с одухотворенными лицами и толстыми животами, женщин, с кружевными колясочками и подгузниками в прозрачных пакетах. Я привыкла. Моя жизнь – однообразное серое полотно. Это полотно висит на веревке, что бы оно не упало, его крепко держат деревянные прищепки и так оно сушится. Вечно. А на улице всегда плохая погода – дождь, ветер…все они хотят сорвать мое серое полотно с бельевой веревки, я бы тоже этого хотела. Я устала от серости, только вот прищепки крепко держат, захочешь, не отцепишься…

-Я-


Я дилетантка. Да. Это так.

Сигаретный дым наполнил комнату табачным ароматом. Я люблю этот запах. Это моя слабость. Иногда хочется, чтобы к сексу у меня было такое же отношение, как к табаку. Но, увы, это не так. Похоже, в прошлой жизни я была мужчиной, одержимым сексом или женщиной-нимфоманкой. А в этой жизни меня лишили удовольствия. Кто знает, может тому виной мои партнеры… их было не так много, но достаточно, чтобы разочароваться в сексе.

Утренний кофе. Его вытянутый зеленый свитер и сигарета. Теперь каждая петелька пропитается табачным дымом…Синь опять будет злится… но я так люблю в холодное зимнее утро одевать его свитер, варить крепкий кофе и курить…я могу позволить себе эту маленькую слабость пока, пока что это всего лишь то, что заставляет хмуриться его красивое лицо, но когда–нибудь это станет последней каплей и наши отношения разлетятся в клочья. Когда-нибудь…а пока, это всего лишь морщинка на его лбу…

Рассказ за рассказом, роман за романом я пропитываю бумагу своими слабостями – кофе и сигареты, красивые, но несчастные люди, слабая музыка. Роман за романом редактор кидает в мусорное ведро, а вечером уборщица с короткими фиолетовыми волосами выкидывает его в никуда. Остаются копии в моем компьютере. Они копятся, копятся и скоро всю память заполнят только они. Возможно, это бессмысленная трата времени. Наверное мне надо было поступить на юриста или адвоката…я часто думаю об этом, а потом сажусь писать очередной отрывок из своего подсознания. Очередной. Каждый раз что-то повторяется в казалось бы совершенно разных рассказах… Синь говорит, что это просто один большой роман и когда-нибудь я напишу его полностью, соединю части мозаики и это будет успех. Но успех не в том смысле, что рейтинг продаж будет высоким, очереди жадных читателей-фанатов будут выстраиваться, что бы получить книгу, в Интернете множество копий и людей, который заработают на всем этом деньги…он говорит, что тогда я пойму кто я… и я пишу.
И я пишу. А он живет со мной. Нет, он немой парень и не мой муж. Синь – человек, которого я очень люблю. Друг, брат..? я не знаю, я называю его своим ангелом-хранителем. Он всегда со мной. Это странно, но это так…он встречается с кем-то, я встречаюсь с кем-то, но мы абсолютно не ревнуем, друг друга, у нас даже желания не возникает…это тоже странно, но я поняла, что вся моя жизнь – хохма. Забавное стечение событий и обстоятельств… интересные люди и поток, такой сильный, что стрелки на часах сливаются и превращаются в серую полоску, дни, месяцы, годы – с ними тоже самое…

-Доброе утро, т е день - приветливая улыбка босса. За окном дождь из снега. А вчера небо сыпало на головы прохожим перхоть Бога…надо следить за собой и за своими волосами и это не только людей касается…хочется туда, на улицу…искупаться в этом снежном дожде. Надоел душный офис, сонные амебы-коллеги и кипы бумажек, которые никогда не кончаются. Я заметила, что они иногда даже повторяются…как будто они по кругу ходят. Круговорот воды в природе. Круговорот бумаг в офисе. Каким уровнем Ада является здание нашего офиса? А может быть, этот уровень ада вся моя жизнь? Затяжка. Регги из маленького переносного динамика.
Приятно познакомится – я Ирэн. Можно, просто Ирония. Поправка, для друзей – Ирония. Для вас – пока Ирэн.

Синь заспанный, заходит на кухню. Глубокая морщинка между бровей секунды на три. Улыбка.
-как спалось?
-мне сон приснился. Цветной. - еще одна улыбка.
-я рада за тебя. Хочешь кофе?
-лучше чай, зеленый…

День. Он закончился или только планирует подойти к концу? Вот заходит босс с фальшивой белой улыбкой.
-Ирен, будьте добры, отчет должен быть готов к утру.-улыбка еще более лучезарна, кажется, сейчас ослепну.
-мне ночевать здесь?
-я не говорю – ночевать. Просто должен быть готов отчет. - дверь бесшумно закрывается, мелькает кусок пиджака от «Армани».
-Черт!.- направляюсь к автомату. Разовый стаканчик двойного эспрессо. Слишком маленькая тара – спасительная жидкость льется через край.
-Черт!
-что-то не так?- сосед по несчастью, парень, чье имя похоже не знает даже босс. Зато весь отдел уверен в том, что парень гей. Странное дело, если он гей, то откуда такое повышенное внимание к моей персоне? Хочет прошвырнутся со мной по магазинам?..
-да в норме все, приятель.- хлопая по плечу молодого педераста. День даже не планирует подходить к концу...

Улица. Пахнет талым снегом, нет, не так.. талый снег пахнет яблоками…иду с новым романом. Опубликуют?

Прихожу домой. Вот я и дома. Эй, любимый (любимый – дежурное, не имеет никакого отношения к любви, скорее, привычка). Я дома! 11 вечера, ночи…не знаю и не хочу уточнять.
Телефон разрывается птичьими трелями.
-алло?
-доченька! Ты дома! Я так рада тебя слышать!.. а, а где ты была…так поздно?!..- началось…кидаю голову на кровать, зарываюсь носом в подушку и говорю три минуты с человеком, породившим меня на свет при помощи кесарева сечения…три минуты как 30…а почему, почему меня так раздражает эта женщина, моя мать?...

Постель. Пропахшая моим мужем и немного мной. Благоверный уже храпит. А женская логика, женское восприятие думает все то, что вы читаете… вот так…а я хотела бы быть мужиком… какой урод сделал меня женщиной? Встаю с кровати. В ванну. Умываю лицо холодом и хлоркой. Зеркало. Отражает постаревшую лет на 15 меня. 30 лет…я дожила… Дожила! Отделалась парой вечных синяков под глазами и серым потоком… лучше было умереть в 23. тогда я еще могла рисовать: желтые, зеленые, голубые, синие, красные акварели всегда были в моей нелепой молодежной сумочке рядом с пачкой сигарет и кучей альбомов. Мечтала, я мечтала стать художником – рисовать… сейчас в мое сумочке отчеты, косметичка с помадой и просроченным презервативом и газовый баллончик, и только сигареты неизменно лежат в левом углу. Ах, да – сумочка то совершенно другая: кожаная. Классический фасон.

Открываю окно. Настежь. Бесформенные снежинки-уроды. Может быть нарисовать? Возвращаюсь в комнату. Старый потрепанный альбом зарос серой пылью… опять серый цвет… краски высохли. Возвращаюсь к окну: фонарь напротив, нарисовать его? Карандаш, простой карандаш. Почему его назвали простым? Серый цвет, ведь это не простой цвет… это цвет отчаяния. Я рисую фонарь. Я рисую отчаяние.

- хм.. вы действительно думаете, что людей заинтересует книга о отчаявшейся женщине. Неудавшейся художнице, которая неудовлетворенна в сексуальной жизни?