Страницы: 1 | 2 | 3 | 4 | 5

Кошелев «Конституция, самодержавие и земская дума» 1862

Пара страниц из занятной брошюры, выпущенной московским издателем Кошелевым в Лейпциге. Ничего подобного в своем московском журнале "Русская беседа" он себе позволить не мог, а здесь все по полочкам :)
[]
[]

источник: http://e-heritage.ru/ras/view/publication/general.html?id=49543778
Раньше я мечтал о том, чтобы мне открылась какая-нибудь сверхъестественная истина. Теперь, когда жизнь превратилась в коллаж из истерик и рыданий, я иной раз думаю, что следует сменить профессию, чтобы сохранить рассудок. В такие минуты я, конечно, ошибаюсь. Ведь я уже заражен этим вирусом и то что для нормального человека может быть ностальгическим мусором, для меня спусковой крючок.
Пусть твои рукотворные звезды не мешают мне впустить в мое сердце исцеляющую темноту, обернуться ей как плащом, впитать ее кожей. Пусть не мешает мне твоя электрическая тишина подавить все слышимое мной и мучащее меня.
Я хочу впустить прохладную темноту в свое сердце, включить ее в мою кровеносную систему и отдать ей все, что хочет заставить меня снова бежать.

Полицейский произвол в России при старом режиме :)

Извольте прочитать репортаж из псковской губернии 50-х гг. позапрошлого столетия. Я скоро говорить с ятями начну.
Часть первая: вступительное слово редакции.
Особенно мне понравились последние строки.
[]
[]
если интересно - брошу заметку самого многострадального господина Якушкина :) (успевшего к тому времени попить плохого чаю с ямщиками, записать всем известную песню, отужинавшего в компании "немцев" и попасть под раздачу к местному представителю власти. "Русская беседа": скандалы, интриги, расследования.)
Это вам не "Современник".
Честно говоря, не до шуток. Четыре утра, в комнате только я и компьютер, но я отчётливо слышу как кто-то вздыхает с дивана за моей спиной. Я оборачиваюсь, там, конечно, никого нет. Снимаю с постели покрывало, периферийным зрением замечаю движение возле окна. Успокаиваю себя тем, что это всего лишь мое отражение. Так себе успокоение, на самом деле. Не в той я кондиции, чтобы без страха узнавать себя в зеркале.
Кошка спала в комнате матери, сейчас протопала мимо открытой двери. Когда кто то рядом или я могу с кем то говорить мне не кажется, что мне на шее затягивают петлю. Это похоже на долгое повешение, прерывающееся на ожидание следующего сеанса экзекуции.
Я хочу назад, в май, в Питер, все переиграть. Быть напористее, спокойнее. Ну почему я так глуп, что знаю как надо было сделать, а не сделать сейчас?
Я хочу в Зеленогорск, хочу на ту платформа посреди леса, пробираться с тобой через бурелом. Я с тобой выздоравливаю. Хотя ты и ухудшение провоцируешь гораздо более сильное. Но если я чаще буду находиться в сознании, я смогу сломить этот цикл, своё порочное мышление, выводящее меня то к окну, то к мосту...
Но ведь оно не мое. Боюсь что эта моя рационализация таки довела до этого самого состояния. Что я делаю, когда происходит приступ? Царапаю, кусаю и бью себя. Когда все проходит я снова ищу причину во вне: в поведении матери, в квартире, в чьих-то кудрях, в неприятных звуках. Но это только триггеры, а механизм где-то в моем мышлении. В чем?
Я боюсь и ненавижу других людей, так меня учили с детства. С детства в меня вбивали недоверие к любому слову. В результате я каждый раз должен всякое предложение перечитывать по сотне раз: от недоверия к внешней информации мозг разленился и не хочет ничего и слышать, пардон за каламбур, о том чтобы восприняв ее понять и запомнить. И ухудшает положение профессия.
Любое доброе обращение ко мне кажется мне затаенной опасностью. И ведь я признался что это оттого что я зол и стал сносить это мое вредное внутреннее здание изменениями в собственном поведении: я стараюсь стать щедрым и быть добрым к тем, кто не сделал мне зла, я открыл своё сердце к всему прекрасному что встречаю, будь это оттенок асфальта или великолепное здание.
Я пытаюсь что-то сделать, я отказался от всех крайностей и начал учиться уживчивости, чтобы другие спасли меня одним тем, что проходили мимо и тем создавали безопасность. Так почему мне только хуже?
Пишу в совершенно невыносимом ощущении едва сдерживаемой атаки, наступившей, как ни странно, дома.
Шел домой я совершенно благодарный за этот день, восторженный настолько, что глаза неестественно для их разреза округлялись, курить было тяжело из-за того, что мышцы лица не позволяли ничего другого, кроме улыбки. Был доволен проделанной, пусть и недостаточной работой в библиотеке, прикосновением к старой идейной бумаги. Как подумаю - радуюсь, сколько народу держало в руках эти тома! Состояние длилось от самой Воздвиженки до лица матери. А потом я нашел себя бьющим по щекам собственное лицо и повторяющим "Все хорошо! Ты молодец! Все скоро пройдет..."
Я уже не рыдал, как раньше и прежнее удушье висело за ребрами как памятная доска "жил... работал...". Кажется этот дом станет моим первым и последним адресом. Почему меня не задушит совсем, а только мучает?
Давлюсь ужином, чтобы не думать больше о сроках и страхе, перепроверяю список аргументов в пользу спокойствия, но в последнее время мое сознание стало настолько дальнозорко, что хочется позвонить по любому номеру и попросить, чтобы мне сказали это в микрофон.

Космонавт Васян

[]
(фото - Евгений Фельдман)

По разным причинам не хожу на акции протеста. По разным причинам не симпатизирую оппозиции. "Власти" симпатизирую, правда, еще меньше, потому что с такими ресурсами не сделать из страны что-то удобоваримое, а просто на ней навариваться - никакое не достижение.
Меня пугает даже не столько то, что полиция массово упаковывает людей в автозаки безо всяких объяснений. Судя по видеозаписям из интернета у нас в полиции или сплошные олигофрены (прошу прощения у олигофренов за сравнение) или дети малые безо всякой полит подготовки. У меня они ассоциируются с зомби. В нашем массовом сознании "зомби" почему-то называют людей, поддавшихся внушению, если угодно, гипнозу, и повторяющих одну и ту же пластинку. На мой взгляд это не вполне корректно и классические зомби - сотрудники омона и полиции, пытающиеся усадить в автозак человека, задающего резонный вопрос "За что?". Ни на одной записи нет никаких аргументов. Большие в объемах и по значению в пищевой цепочке дядьки сказали, значит надо. Если они не сказали зачем (спойлер: они тоже не знают зачем, потому что у них есть только спинной мозг), значит и с Васяна из омона спроса никакого. Так вот, меня пугает реакция наших загипнотизированных телевизионной истерией граждан, которые в комменты на новостных сайтах пишут что детей и навальных, всех подряд надо сажать, что надо ужесточать правила проведения митингов, повторяют как Попка мантру про дестабилизацию. Вот если вы мне скажете, что это кремлеботы, то мне станет совсем плохо, потому что я все-таки ожидал от власти большего уровня осознанности, прости г-споди, порядочности, стремления к умиротворению... Но по факту во всех действиях власти относительно оппозиции видно лишь длинную мрачную череду не выученных уроков истории. Какие там полит технологии? Хорошо, хоть читать умеют, г-споди б-же.
Какая профанация политической жизни, даже смотреть скучно. Я обратно в свой XIX век.
Девятнадцатый век кажется слишком веком взрослых и консервативных людей. Все молодое в нем так скоро умирает. Умер Добролюбов, Белинский, Веневитинов, другие. Я так много думала о собственной скорой смерти, что чужие жизни казались мне незыблемыми. Я вдруг представила себе, что ты можешь перестать дышать и мне стало так больно. Так страшно за то что я расстраиваю тебя.
Я так хочу вымыть из твоих глаз все то, что занесли какие-то странные жестокие люди, но ты никогда не сможешь увидеть себя таким. Все это слишком сентиментально, но я не могу от этого отказаться, потому что когда я улавливаю в твоих чертах то, чего никогда не видел в лицах других, испытываю настоящее наслаждение. В твоих глазах есть что-то, напоминающее мне название явления "огни святого Эльма".
Подаренные тобой цветы стоят много дней, даже если я забываю менять воду.
Любовь, оказывается, требует серьезной дисциплины. Меня это уничтожит.

Дневник цензора Никитенко А.В.

Цитата:
16 марта 1855 года
Господствующий порок людей нашего времени: казаться, а не быть. Все и во всем ложь: ложь в сапоге, который жмет ногу, вместо того чтобы служить ей обувью; ложь в шляпе, которая не защищает головы от холода; ложь в кургузом, нелепом фраке, который покрывает зад и оставляет открытым перед; ложь в приветной улыбке, в уме, который обманывает и обманывается; в языке, который употребляется, по выражению Талейрана, для того, чтобы скрывать свои мысли; ложь в образовании наружном, поверхностном, без глубины, без силы, без истины, -- ложь, ложь и ложь, бесконечная цепь лжей.
И всего удивительнее в этом порядке вещей то, что он есть ложь и в то же время порядок. Толкуйте тут о необходимости истины, когда без нее так хорошо и с такою пользою для себя можно обходиться.
Но, несмотря на такие очевидные преимущества лжи, я никак не могу победить в себе глубокого отвращения к ней.
Есть люди, великие величием своего положения или судьбы, а не величием своего гения и характера. Это значит, они предъявляют миру обязательство без исполнения. Такие люди всю жизнь свою пародируют великих людей, бросают современникам пыль в глаза, а потомству дают уроки ничтожества человеческого.

Дневник цензора А.В. Никитенко


источник: http://az.lib.ru/n/nikitenko_a_w/text_0030.shtml

Отечественное образование.

Я на пару минут отвлекусь от своего мрачного ворчания на тему своего здоровья, неустроенности жизни и солипсизма и обращусь к реальности. Пару выпусков назад "специалитет" прикрыли и все это время наша группа слушает нытье преподов относительно качества нашей подготовки. Почему-то взрослые, типа начитанные и типа образованные люди не могут совершить примитивнейшую операцию уровня начальной школы: сложить два и два.
Хотели как лучше. Разбить программу специалитета на две ступени: бакалавриат и магистратура по европейскому образцу (вся эта поебень проходила одновременно с введением единого государственного экзамена, опустим здесь вопли что эта система годится только для американских дегенеративных подростков, потому что я думаю, что эта система говно везде, она упрощает жизнь бюрократам и препятствует появлению специалистов, т.е. закрепляет "сословные" привилегии бездарной совкового типа бюрократии: ничего не знать и совать нос не в свои дела, это вам не XIX век с великими реформами, обломитесь).. После специалитета выпускник или топал работать или подавал документы в аспирантуру, если хотел дальше заниматься развитием всего того, чем его пять-шесть лет сношали во все доли мозга.
Получилось как всегда. Добавили еще одну ступень, за которую учащемуся или его семье скорее всего придется заплатить государству от 100 тыс. рейхсмарок, за что долбоеб стуудент получит очередную корочку и слабую гарантию, что какое-то время он будет получать на 20к больше товарищей, к тому времени нашедших себе дело жизни или проебавших весь свой потенциал в раскопе в офисе или товарной точке.
Уважаемым КИНам и ДИНам почему-то в голову не приходит одна простая вещь: программу специалитета со всеми ее общеобразовательными свистелками и перделками попытались втиснуть в 4 (четыре!) года, часы на бесполезный общеобразовательный мусор сокращать не стали, сократили часы профильных дисциплин. В результате мы проходим историю Богоспасаемого Отечества до Сталинских ударов, а сдаем на экзамене Перестройку. Ну не маразм ли?
Субординация по разным причинам не позволяет написать письмо турецкому султану вам вк или высказать это все лично, так что я пишу это все в своем, простите за архаизм, уютненьком, но вспомните, антропогенеза ради, как вы учились и сколько семинаров подряд разбирали %topic_name%, что позволяло Вам читать все документы, монографии и выпускаться с высоким уровнем подготовки для вашего времени. Вспомните о днях самостоятельной подготовки, о библиотеках, о читальных залах. У нас на все один интернет в смартфоне, потому что мы банально не успеваем ничего. До нас на диплом отводился специальный семестр, в который не было занятий. Мы писали (я нет)))) диплом одновременно с подготовкой к семинарам, экзаменам, ГОСу и всем тем говном, которое по разнарядке нам сбрасывали чуть ли не каждый месяц, в ответ на которое мы строчили хуеву тучу петиций.
Завтра у меня последний бакалаврский экзамен. Я надеюсь, что я его не сдам вообще, потому что заебало и иметь красный диплом мне просто стыдно после всего того, что я видел. Я буду защищать диплом просто потому что написал его сам, но мне уже искренне безразлично, что мне поставят. Сплошное разочарование.
Пора с этим что-то делать.
[]
Признаюсь честно, что даже не пытаюсь строить из себя стахановца и все перечитывать к ГОСу. Мне абсолютно безразлично, чем это все закончится, я только периодически машинально пописываю диплом, до 23-го числа это мой raison d'être. Я визуализирую себе как вскрываю вены в женском туалете не дожидаясь даже результата экзамена. Все на самом деле хорошо, после диплома я смогу уехать в дом, который сможет стать и моим в том числе, но я панически боюсь, что опять случится что-нибудь, что лишит меня контроля над моей психикой и я не смогу сам с этим справиться, заставить себя пойти ко врачу, что я кого-нибудь все таки убью, что отношения с матерью все-таки в конец испортятся из-за того что я съеду.
С катушек я съеду, вот что. Я же сам все знаю, знаю что произойдет что-то ужасное. Знаю что не выдержу.
"- Да, мам, я брошу курить" А мысленно говорю "Не лезь не в свое дело. Замолчи, не заставляй меня тебя ненавидеть. "
Которое лето хочу уже сесть за Розенталя, но я думаю, что в этом году для меня дела прошлых лет и какой то там личностный рост будет абсолютно не актуален как никогда. Пусть меня просто где-нибудь собьет машина, я даже материться не стану. Последние мои мысли или слова (помимо переживаний о дикой боли, конечно) будут выражать благодарность неосторожному водителю. Извините, что повторяюсь в который раз, думаю этот дневник стал совсем скучным, но мои мысли давно закольцевались на этом.
У меня не получается рисовать, не получается писать, не получается учиться. Я в общем даже есть не хочу, ни от чего не получаю удовольствия, кроме возлюбленного, который далеко и от которого я каждую минуту жду пиздеца. (Это больше свойство моей психики, чем его личности, на самом деле. Причиной тому все то, что творилось последние годы в моих отношениях, не обязательно романтических, с людьми).
Я мечтаю о том, что все будет хорошо, но я ведь сам настолько смирился с идеей о том, что умру как только закончу учебу, что ничего фактически не делал, чтобы оказаться приспособленным к жизни. Я просто жил так, как мне хотелось прожить свое последнее время: раздавал книги, вещи, дарил подарки, читал то, что хотел вместо того, что с меня спросят. Я не хочу в определенный момент ощутить себя "на своем месте", я в этот момент вскроюсь от приступа нонконформизма.
Мало того что невротик, так еще и тупой.
Меня очень красиво нарисовали
[]
Жаль что я не такой красивый на самом деле
Я обнаружил источник истерик. Кажется, у меня появился не то внутренний голос, не то голоса в голове. Я замечаю много изменений в восприятии помимо этого: я стал различать цвета звуков в музыке, лучше распознавать оттенки цветов и ароматы, иначе воспринимаю текстуры. В тоже время нечто стало вмешиваться в мои мысли и доводить меня до мелтдауна. Бегущая строка в моей голове внезапно прерывается и по ней начинает бежать чужой текст. На данный момент это случается со мной только когда я одна. Я помню, что нечто такое было когда я часто общалась с людьми и потом убегала и закрывалась дома на несколько недель. Мне страшно. Иногда мне кажется, что нечто контролирует меня полностью и оно сделает что-то, за что отвечать буду я. Мне кажется, что это оно руководило мной, когда я хотел утопиться в Питере и не смог дойти до канала. Я боюсь, что у него на меня планы и оно мешает мне умереть. Я не могу радоваться, потому, что мне кажется, что когда я радуюсь оно побеждает, что оно желает привязать меня к жизни, чтобы заставить страдать. Любая радость омрачена его оскалом.
Я вытеснил из себя всю агрессию и она возродилась в этой поломанной кодировке в бегущей строке.
Это в любом случае плохо кончится, потому что я сам зависим от своих пограничных состояний, я не могу радоваться жизни, если это не приходится на определенную фазу, не могу работать. Мне самому нравится то, что со мной происходит, потому что я стал относится к этому как к трипу, а все течение болезни - "экспириенс".Я сам разгоняю все свои шестеренки, чтобы довести себя до крайности, чтобы на что-то решиться.

Я уезжаю отсюда. Часть меня - та что любит внутренние приключения - разочаруется, если все закончится мирной жизнью с любимым человеком, если мое состояние не будет прогрессировать, если не появятся новые аномалии в восприятии. Другая часть - настрадавшаяся, соскучившаяся по теплу и заботе боюсь тоже будет разочарована, потому что Женя вряд ли будет мне уделять больше внимания, чем уделяла мама.
Психолог дала очень простое задание для матери, которое надо было выполнять по вечерам: я должен был положить голову матери на колени, а она гладить меня в течение пяти минут. Она на второй раз отказалась повторять процедуру. Неужели так всегда будет?
Кстати, мама узнала что я курю. В общем, оба моих родителя (и все родственники, включая тётушку) скатились в самое дно моего топа людей, с которыми имеет смысл связываться.
Еще немного и я напишу на двачи в поисках женщины, которая будет старше меня и будет гладить меня по голове хотя бы раз в неделю, потому что Женя вряд ли будет чем-то подобным заниматься. В очередной раз встает вопрос: зачем меня вообще рожали и зачем со мной к хуям встречаются?
Могу точно сказать, что ВУЗ мне дал возможность осознать глубину собственного ханжества, познать счастье если не дружбы, то приятельских отношений; абсолютную бесполезность и неоправданность любых усилий перед лицом плана и разнарядки; нелепость всех моих чаяний и амбиций. Совсем не жаль, что скоро кончится этот этап, разве что буду с удовольствием вспоминать моих одногруппников, которые среди всей этой суматохи оказались островком покоя и дружелюбия в самые тяжелые для меня дни. К каждому из этих умных, талантливых, трудолюбивых или загадочных ребят я проникся искренней симпатией и почти заглушил ей свойственную мне мизантропию, искренне надеюсь, что каждый из них проживет как можно больше счастливых часов или дней в своей жизни и никогда не встанет перед моим нелепым выбором. Если решусь, то моими последними мыслями станет пожелание им удачи и добра. Я, конечно, все равно скинусь с ними на "поляну", допишу диплом, если успею и отошлю моему научнику с большой благодарностью.
Как грустно, когда все ниточки, соединявшие тебя со счастьем натянулись и порвались, или вот-вот порвутся. Питавшая ранее меня темная пустота вокруг стала сжиматься вокруг моего горла, я пытаюсь выйти из нее через причинение себе той слабой боли, на которую способна.

"Подожди, мне только нужно взглянуть,
Может кто-то все же зовет?"

Мне кажется, давно меня никто не звал по имени без истерических или гневных маминых ноток, так что, может, лучше не надо.
Пересмотрел записи выступлений Джорджа Карлина после нескольких лет. Прямо таки певец либеральных ценностей, очень простое и чистое в восприятии воплощение американской культуры XX века. Отсылки к американской литературе в диапазоне от Торнтона Уайлдера до Берроуза.
Может потому стали мои волосы, как солома, что мама утром расчесывала меня в детстве? Никто так не драл мои волосы проклятой расческой, никто так больно не стриг ногти, никто не прищемлял подбородок молнией. Я не знаю, дело ли в отце, но ее какое-то раздражительное отношение сквозило даже из таких мелочей, что и говорить о тех вещах, которые я делал не так как ей хотелось.
Прежде чем я от всего избавлюсь, я хочу чтобы кто-то расчесал мои вечно спутавшиеся волосы и погладил по голове, так, как это сделала бы любящая мама. Я не хочу ничего налаживать. Завтра первый экзамен.
Я невыносим - все невыносимы
Уже ставшие привычными маршруты для отлынивания от продуктивной деятельности: выйти на пожарную лестницу, удостовериться в том, что близко твое любимое время суток и спуститься в тень деревьев и домов. Еще не полностью вошедшая в свою силу темнота впитывается каждым сантиметром волос, одежды и кожи. Влажная спокойная прохлада, нарушаемая только редкими машинами, улицы, лишенные случайных прохожих. Все разъехались на дачи. За это ты и любишь переходящие в лето выходные.
Ты уже даже художественную литературу не читаешь, не делаешь заметок о придуманном тобой же мире, не пытаешься набросать фабулу, мотивации, придумывать и прописывать персонажей. Видимо, подавленная истерика происходит где-то глубоко внутри, хоть ты и не повышаешь процент влажности в своей комнате слезами.
Сидя на пожарной лестнице и окидывая снова взглядом стекла и бетон ощущаешь на себе чей-то взгляд. С улицы тебя видно с определенных ракурсов. Ты проверял. Окидываешь взглядом те точки, с которых ты заметен и замечаешь фигуру, лишенную кроны. Это и есть твой наблюдатель. Машинально начинаешь наблюдать за ним: не покачивается ли он из стороны в сторону, как делают люди, разговаривая по телефону, нет ли под ногами зеленого пакета из соседнего супермаркета. Замечаешь вспышку возле его лица – твой соглядатай закурил. Тебе совсем не хотелось диалога этим вечером, но ты слышишь в наушниках "Not for those who look, but those who see" и тоже закуриваешь. Немой собеседник стоит неподвижно. Встречные машины отделяли его фигуру от стены, и ты знаешь, что он курит вместе с тобой, не отвлекаясь на телефон и прохожих. Пять минут вы неподвижно смотрите друг на друга сквозь дым и примерно сто метров проводов, света фонарей и воздуха. В голову приходит дурацкая мысль: послать соглядатаю сигнал SOS. Но как? Три коротких удара, два длинных, снова три коротких. Огоньком зажигалки. Трижды ты делаешь это, и трижды он стоит неподвижно. Возможно, тебе показалось, и он говорит по телефону. Может, смотрит в другие окна. Ты собираешь вещи и выкидываешь окурки в мусоропровод. Тебя заметили не те, кого ты звал на помощь
Вбегая в подъезд замечаю, что дверь распахнута настежь. В доме идет косметический ремонт и на ночь окна и двери оставляют открытыми, чтобы запах, присущий подобным работам выветривался. Я переоделся, положил в пакет старую одежду, чтобы положить на бетонный пол и устроиться на получившемся тюфяке, дабы не отморозить себе все муладхару и свадхистхану. Это пришлось сделать потому, что на общих балконах (они же пожарные лестницы) обзор возможен только снизу - верхняя часть проема закрыта с неизвестными целями щитами (возможно, для того, чтобы кто-нибудь, вроде меня оттуда лишний раз не вылетел по собственному почину на козырёк подъезда с 13-го этажа).
Так вот, сижу на пожарной лестнице, созерцаю Москва-сити, пишу, никого не трогаю, собираюсь было закурить, глядя на все великолепие ночного города и написанного. Краем уха слышу шаги по общей лестнице, открывающуюся дверь. Поспешно убираю пачку сигарет и зажигалку в карман, дабы не раздражать курящих, впрочем, соседей.
Дверь открывается. Я оборачиваюсь к ней и вижу с собой человека с обветренным лицом с пожитками наперевес. Отворачиваюсь, потому что не мое дело, кому там в голову пришло пройти по пожарной лестнице. Он обращается ко мне. Вытаскиваю из уха наушник.
- Извините.. Вы здесь живете?
- Да.
- А мне негде жить. Вы не против, если я здесь переночую один раз?
- Ночуйте.
- Я здесь срать и гадить не буду, ничего после себя не оставлю. Только одну ночь останусь здесь и уйду.
- Ну, кто не был в такой ситуации, - почему-то сказал я, который на улице оказывается только по дороге в институт или отель.
- Я в такой ситуации первый раз.
Он снова извинился и ушел. Писать спокойно я больше не мог, думал, что стоило, возможно, принести человеку попить и кусок хлеба что-ли. Возможно, он правда в беде и моя малая помощь не прошла бы для него даром. Тем не менее, спустя какое-то время на балкон заглянул другой человек с обветренным лицом и пакетом из гипермаркета. По неопрятности еще недавно цивильной одежды я сделал вывод, что имею дело с представителем той же социальной группы, что и первый. Этот уже не сказал мне ни слова и поспешно удалился, увидев меня.
Вечер переставал быть томным. Находиться в одной части дома с двумя деклассированными элементами под ночь не входило в мои планы. Раздраженный, я было закурил, но не ощутил того приятного прилива чувств, что ощущал прежде. Изложив ситуацию другу, я убедился, что мне с лестницы следует драпать своими ногами, пока чего не вышло. Не успела моя сигарета дотлеть до середины, как на площадку вывалились сразу двое и быстро перетекли на лестничную клетку. Докуривал я быстро и нервно, ясно осознавая, что газовый баллончик надежно спрятан в одном из ящиков прикроватной тумбочки, а не лежит у меня в кармане, матушка закрыта на два замка, а я больше не питаю никакого снисхождения к ночным посетителям без определенного места жительства.
Страницы: 1 | 2 | 3 | 4 | 5