Год прожит. И он прошёл хорошо. Я доволен. - Правда? - Правда. Опыт закончился неудачей. Ну что ж, это закономерно. Зато из ста возможных путей к истине один испытан и отпал. Осталось только девяносто девять.
Когда-нибудь мои дневники найдут и за чтением обнаружат, что я со временем все реже упоминаю в них людей, с которыми знакома. Пишу или о себе или о тех умерших людях, которые оставили в наследство свои мысли. наверное это расценят как признак эгоцентризма. Раньше было стыдно показаться неприятной для других.

Из дневника Елизаветы Дьяконовой.

29 декабря.
Странно: во мне точно два человека: один -- домашний, который живёт в семье, болтает вздор, ссорится с матерью, а другой -- живёт совершенно особенно, своею внутренней жизнью, отдаваясь то радости, то печали. Это -- мирок моих книг, учебников, мечтаний, сентиментальных бредней, мирок моих мыслей, моих чувств и впечатлений, который мне некому показывать, моя фотография, одним словом, -- мой дневник. Первого человека видят во мне все и вовсе не одобряют; о втором никто не догадывается, да и знать никто не захочет: кому какое дело до меня? Я так и живу раздвоенно.
Вторник 1 августа 1944 г.

Дорогая Китти,

"Клубок противоречий!" Так кончается предыдущее письмо и начинается
сегодняшнее. "Клубок противоречий" - можешь ли ты объяснить мне, что это
такое? Какое именно противоречие? Это слово, как и многие другие, имеет два
значения: внешнее и внутреннее. Первое означает: не соглашаться с мнением
других, настаивать на своем, оставлять за собой последнее слово, в общем,
все мои общеизвестные и малоприятные черты. Что же касается второго
значения, то об этом никто ничего не знает, это моя тайна.
Я и раньше говорила тебе, что моя душа как бы раздвоена. Одна половина
состоит из необузданной веселости, насмешек, жизнерадостности и главное --
легкого ко всему отношения. И еще я не вижу ничего плохого в кокетстве,
поцелуях и недвусмысленных шутках. Именно эта моя сторона бросается в глаза
и скрывает другую, которая намного красивее, чище и глубже. Та хорошая
сторона закрыта для всех, вот почему лишь немногие люди относятся ко мне с
симпатией. Все привыкли, что я какое-то время развлекаю других подобно
клоуну, после чего надоедаю им, и обо мне забывают на месяц. Это напоминает
мелодраму: глубоко мыслящие люди смотрят ее, чтобы отдохнуть, на мгновение
отвлечься, а потом забыть -- что ж, занятно, но ничего особенного. Странно,
что я тебе такое рассказываю, но почему бы и нет, ведь это правда. Моя
легкая поверхностная половина всегда затмевают другую, и поэтому все видят
именно ее. Ты не представляешь себе, как часто я пыталась оттеснить и убрать
с дороги ту Анну, которая составляет лишь часть всей Анны, но ничего не
выходит, и я уже не знаю, как это сделать.
Я очень боюсь, что все, кто знает мою внешнюю сторону, откроют вдруг
другую, которая лучше и прекраснее. Боюсь, что они будут надсмехаться надо
мной, сочтут меня забавной и сентиментальной и уж никак не возьмут всерьез.
К тому, что меня не принимают серьезно, я уже привыкла, точнее "легкая" Анна
привыкла и не очень переживает, но "глубокая" Анна для этого слишком ранима.
Когда я, наконец, с трудом вытаскиваю "лучшую" Анну на божий свет, то она
сжимается подобно стыдливой мимозе, и если ей надо заговорить, предоставляет
слово Анне номер один и незаметно исчезает.
В обществе других эта серьезная Анна еще никогда, ни единого раза не
показывалась, но в одиночестве она почти всегда задает тон. Я в точности
представляю, какой хотела бы быть, и какова моя душа, но, к сожалению,
только я одна это и знаю. Именно поэтому другие убеждены в моем счастливом
характере и не знают, что я нахожу счастье в своем внутреннем мире. Изнутри
меня направляет "чистая" Анна, а внешне все видят во мне развеселую и
необузданную козочку.
Как я уже не раз тебе говорила, я не высказываю вслух того, что
чувствую, вот почему за мной установилась репутация всезнайки, кокетки,
обольстительницы и любительницы глупых любовных романов. Веселая Анна
смеется, дерзит, равнодушно пожимает плечами и делает вид, что ей все
безразлично. Но совсем иначе, и даже как раз наоборот воспринимает все
серьезная Анна. Сказать по правде, меня ужасно огорчает то, что я затрачиваю
огромные старания, чтобы стать другой, но это лишь напоминает неравный бой с
превосходящими меня вражескими силами.
И я беспрерывно упрекаю себя: "Вот видишь, чего ты снова добилась: о
тебе думают плохо, смотрят с обидой и упреком, никому ты не мила. А все это
потому, что ты не послушалась совета своего лучшего ‘я'". Ах, я бы и сама
хотела ее послушать, но ничего из этого не выходит! Если я тихая и
серьезная, то все думают, что я готовлю новую комедию, и мне приходится
отшучиваться. Ну, а родителей моя внезапная серьезность наводит на мысль,
что я заболела! Они пичкают меня таблетками против головной боли и
успокаивающими травками, щупают пульс и лоб, чтобы проверить, нет ли
температуры, осведомляются, как работает желудок, и в итоге заявляют, что у
меня хандра. Тогда я не выдерживаю и начинаю огрызаться, а потом мне
становится ужасно грустно. И я снова принимаю легкомысленный вид, скрывая
все, что у меня на душе, и ищу способ, чтобы стать такой, какой я хотела бы
и могла бы быть, если бы ... не было на свете других людей.

Анна Франк

На этом кончается дневник Анны.
Из дневника Елизаветы Дьяконовой
Я очень люблю старину, а тут каждый предмет переносит мысль за сотни лет, в другой мир, к другим людям. Какое-то смутное чувство охватило меня, когда я вышла из монастыря: он очень древний, все в стенах его дышало стариной, а в трех шагах от него -- современный плавучий мост, покрытый грязью и извозчиками. Сразу из старины попадаешь в наш век -- это и производит на меня ошеломляющее впечатление.
Анна Петровна Бунина

ПЕСНЬ СМЕРТИ

Хвала тебе, сон мертвых крепкий!
Лобзанью уст хвала твоих!
Ты прочный мир несешь на них,
Путь жизни изглаждаешь терпкий,
Сушишь горячих токи слез;
Ты пристань бурею носимых,
Предел мятущих душу грез;
Ты врач от язв неисцелимых;
Сынов ты счастья ложный страх:
Зло, в их рожденное умах.

Хвала твоей всемощной длани!
Она связует месть врагов,
Ведет гонимого под кров,
Вселяет тишину средь брани;
Коснется слабого очей,--
И зев не страшен крокодила,
Ни остро лезвее мечей,
Ни мощна власти грозной сила;
Ни скудость, ни враги, ни труд
В могиле спящих не гнетут.

Хвала в тебе целебну хладу!
Он гасит пламень, жгущий кровь,
Берет из сердца вон любовь,
Кладет конец ее злу яду!
Втечет -- и жалость отбежит;
Не нужны чада, братья, други;
Ни их жестокость не крушит,
Ни их напасти, ни недуги:
Заботы ль им, иль дальний путь --
Не ляжет камнем скорбь на грудь

Пусть к мертвым мещут взор угрюмый,
Пусть гордо их проходят прах,
Неся презренье на устах;
Пусть память их сотрут из думы,
Киченьем нежность воздадут,
Скрепят сердца неблагодарны,
В суровстве -- тигров превзойдут,
В бесчувствии -- металлы хладны, --
Не нанесут удара им:
Их крепок сон, неколебим.

Тебя ль, о скорбных друг! со славой,
Со властию, с богатств красой,
Тебя ль со звуком слов, с мечтой
Поставит в ряд рассудок здравый?
Нет, нет! не слава мой кумир!
Я к ней не припаду с обетом.
Не плески рук -- твой прочный мир
Мольбы я избрала предметом.
Как ветры развевают дым,
Так зло полетом ты своим.

Когда друзья неблагодарны,
Презрев законы правоты,
Сбирая чужды клеветы,
Хулы о нас гласят коварны, --
Ужели звучны плески рук
Глубоки уврачуют раны?
Ужели славы скудный звук
Прольет нам в сердце мир попранный?
Нет! яд сей жгущ, неугасим!
Он стихнет под жезлом твоим.

<1812>

Иван Никитин
Вырыта заступом яма глубокая.
Жизнь невеселая, жизнь одинокая,
Жизнь бесприютная, жизнь терпеливая,
Жизнь, как осенняя ночь, молчаливая, -
Горько она, моя бедная, шла
И, как степной огонек, замерла.

Что же? усни, моя доля суровая!
Крепко закроется крышка сосновая,
Плотно сырою землею придавится,
Только одним человеком убавится...
Убыль его никому не больна,
Память о нем никому не нужна!..

Вот она - слышится песнь беззаботная,
Гостья погоста, певунья залетная,
В воздухе синем на воле купается;
Звонкая песнь серебром рассыпается...
Тише!.. О жизни покончен вопрос.
Больше не нужно ни песен, ни слез!
Декабрь 1860
(Примечание: https://ru.wikisource.org/wiki/%D0%92%D1%8B%D1%80%D1%8B%D1%82%D0%B0_%D0%B7%D0%B0%D1%81%D1%82%D1%83%D0%BF%D0%BE%D0%BC_%D1%8F%D0%BC%D0%B0_%D0%B3%D0%BB%D1%83%D0%B1%D0%BE%D0%BA%D0%B0%D1%8F_(%D0%9D%D0%B8%D0%BA%D0%B8%D1%82%D0%B8%D0%BD)


Елизавета Дьяконова.

* * *
Братья милые и сестры,
Как умру я - помогите,
Не забудьте моей просьбы
И меня похороните

В том саду моем любимом,
Где ребенком я играла,
В годы юности тревожной
И резвилась и мечтала.

Так свежа, светла, прекрасна
Вся природа в блеске мая!
Я гуляла, словно фея
По аллеям чудным рая.

Сердце жаждало чего - то,
Точно в смутном ожиданье
Я стояла перед жизнью,
Вся полна очарованья.

Те неясные мечтанья,
Детство, юность, - все минуло!
Прозы серые страницы
Жизни пред мною развернула.

И своей покорна доле
Шла я молча до могилы,
Детство ясное и юность
Позабыть не имея силы.

От её суровой власти
Ухожу без сожаленья!
Об иной и лучшей жизни
Мысль дает мне утешенье...

В вихре зла, тревоге страсти
Мчатся быстро наши годы
Среди тихой, величавой
Жизни матери-природы.

К ней вернуться, с нею слиться
В океане мирозданья,
Средь гармонии всемирной,
Среди всех чудес созданья...

О, природа! мать родная!
Я как дочь тебя любила!
Пусть в саду моем любимом
Будет вырыта могила.

Пусть кругом кусты сирени
Вновь весною зацветают,
И среди душистых веток
Птички песни напевают.

Мир, покой! Всему - забвенье!..
И природа в блеске мая
Так свежа, светла, прекрасна,
Над могилой. расцветая.

17 февраля 1901 г. Ночь.
Париж.
К счастью, мне теперь нечего здесь записывать. В моей жизни нет ни масштабных событий, ни горьких разочарований, ни даже сколько-нибудь заметных встреч. Новости самые банальные - оказывается, мне нужны деньги на самые неожиданные вещи. Мне в жизни не приходило в голову, что мне могут быть нужны деньги, потому что они или были или я могла обойтись без того, на что у меня их не было. Получается, это счастливое по-своему время прошло, и даже у такого нетребовательного персонажа как я появилась в них нужда по самой банальной причине: мне нужны новые линзы для моих очков, потому что нынешние уже слишком слабые, а я изрядно посадила себе зрение.
До сих пор я с большим удовольствием ускользаю от всякого предложения повидаться со старыми знакомыми. Думаю, это может быть не очень вежливо по отношению к ним, но это бережет мне так много нервов и сил, что каждое утро я просыпаюсь больше от блаженства, чем будильника, блаженства от того, что я не заговорю еще один день ни с кем, кроме матери и кошки. Какое это счастье, помягче обернуться одеялом, перевернуться на другой бок и вновь предаться грезам.
Меня продолжают ругать за бесполезное времяпрепровождение. Бесполезной была вся моя несчастная жизнь до того, во всяком случае, я так чувствую. Исполненная навязанных мотивов, лживых желаний и общества бесполезных и скучных разговоров. Какое счастье молчать, никого не видеть, слышать только голос диктора, начитывающего очередную книгу, которую я не могу прочесть по той или иной причине. Все-таки это настоящее спасение в условиях когда весь день нужно что-то делать руками: мыть, чистить, гладить, убирать, или если этой конкретной книги у меня нет, а если есть, то шрифт уже слишком мелкий для меня. Я была готова ко всяким генетическим выкрутасам от моего семейства (некоторые я даже ждала с нетерпением), но мне попался самый скучный - близорукость. Когда мне советуют купить очки по-меньше я разрываюсь между двумя противоположными желаниями: первое, соответствующее моему прямому и агрессивному темпераменту - ударить человека в лицо за непрошенный совет; второе, более соответствующее моему бережливому и ироничному характеру - воззвать к щедрости советчика и протянуть ладонь за милостыней. Мне ей богу было бы не стыдно, ведь многие вещи, касающиеся этикета понятны классу советчиков только со ссылкой на их собственный кошелек. Хотя, я не настолько наивна, чтобы считать это чем-то кроме фразы. На самом деле, я, конечно, молчу.
Вот так и проходит самое счастливое время в моей жизни: в чтении, сне, уборке и прогулках. Эти месяцы своей жизни я не забуду никогда, а при возможности однажды повторю, но без свидетелей.

Опубликовать честное резюме

Второй день в своей жизни я занимаюсь поиском своего первого места работы. Первый раз я писала резюме не как CV на занятии по английскому, а как документ, который вышлю потенциальному работодателю. И второй день меня тошнит от рынка труда. Не последнюю роль сыграло в этом приглашение на собеседование на место секретутки за 50-70 тыщ к какому-то невнятному работодателю. При чем тут оно? Да при том, что у меня резюме учителя истории.
Интересно, будут ли просмотры и приглашения на собеседования у моего честного резюме?
"Некоммуникабельна, безразлична к карьерным "перспективам", на людей с "активной жизненной позицией" смотрю с иронией, чуждаюсь всякой "корпоративности", через пять лет я надеюсь вообще не вспомнить об этом собеседовании, с отвращением отношусь к любой рутине и в той же степени ненавижу всякую принужденную многозадачность. Работать у вас не хочу, это мера вынужденная".
Справедливо то, что если не можешь изменить ситуацию, меняй свое отношение к ней. Меняться не хочется. Почему-то кажется, что где-то найдется место и для меня. На свалке истории, надо полагать.

Шерлок Холмс.

Цитата:
Дашкевич также называет музыку Пёрселла тем, что подтолкнуло его к созданию «Увертюры» из цикла фильмов о Шерлоке Холмсе и докторе Ватсоне

https://dubikvit.livejournal.com/10654.html
http://www.archdesignfoto.com/gde-snimali-kinoepopeyu-sherlok-xolms-i-doktor-vatson-sokrovishha-agry-chast-4.html
https://youtu.be/YacU2Riao_Y