крыло


Эта девочка сочетала в себе отвратительные качества: эгоизм, высокомерие, злопамятность и мстительность. Я боялась её – мне было страшно вызвать её гнев и стать объектом мести. И в то же время я видела в ней отражение – неприятное, гадкое.
Девочке была несчастна. Она слишком рано – недопустимо рано столкнулась с насилием и предательством – желанием матери закрыть глаза и откреститься от происходящего. Последней оказалось удобнее сказать: «ты лжешь» – чем признать уродливую правду. Матери было что терять – свое положение, отца совсем ещё маленького ребёнка, стабильность, удобство жизни и целый список других – таких важных факторов – оказавшихся более весомыми, чем слова дочери и дальнейшее насилие над ней.
Эта девочка в свои тринадцать приобрела циничный взгляд, презрение к людям и тягу к разрушению – не важно чего или кого, главное – до талого. Она часто сбегала из дома, нашла себе место среди отребья – не менее несчастных детей и подростков, с жёстким взглядом и отточенным ударом. Она влилась в их круг – и даже как-то показала мне его – а потом ушла оттуда.
Девочка хлебнула нескромно горя и боли. Заточила в себе жестокость, чтобы бить в правильное время и нужное место. И никому не прощала даже мимолетной обиды – доходя в этом стремлении до крайности и черезмерности.
Она почему-то считала меня доброй, светлой – так наивно, так по-детски – она почему-то решила, что мне можно довериться – так глупо, мне жаль – и думала, что я могу принять, понять ее.
Даже несмотря на ад за спиной, она также умела находить хорошее в людях, которые этого не заслуживали. Не имели право на её привязанность, веру – потому что мы лживые, лицемерные твари.
Прости.