Записи по тегу "Книги"

| перейти в дневник

Маятник качнулся

В паблике опрос:

"Какую книгу должен похвалить человек, чтобы вы сразу поняли, что вам не по пути?"

Из ответов чаще всего повторяются: "Атлант расправил плечи", "50 оттенков серого" и Солженицын. (Не думайте, что у меня избирательное восприятие, я специально подсчитала на калькуляторе)

Первые две я не читала, но по критике и экранизации примерно представляю, о чём там. Солженицына лет 10 назад слушала аудиокнигу "Архипелаг ГУЛАГ", и уже тогда у меня возникло подозрение, что он передёргивает, манипулирует, а в художественном отношении в своей нарочито посконной манере изображает некоего сказителя земли русской на ярмарке с гуслями, т.е. играет специального персонажа, но переигрывает, как будто специально провоцируя на "не верю"; короче, не всё однозначно с Солженицыным, его биографией и даже фамилией (чисто семантически). Невольно возникают вопросы, что это за проект "Солженицын", кем и для чего он был создан (если это проект) - тож не всё однозначно. Но скорее всего, согласно теории, что всё в истории происходит само по себе (маятник ведь качается сам по себе, за духом времени, и духом времени рождаются Солженицыны, Герцены и пр.), никто ничего специально не создавал; а может, и создавал (и фамилию ему такую спецом придумали), всякое может быть; но скорее всего - нет.

| перейти в дневник

Феодосий Хамовнический и Петруша Устюжский


- Затем нарисую вам из числа подобных же, на парный взгляд тоже как будто весьма простых фигур, еще парочку: Феодосия Хамовнического и Петрушу Устюжского. Феодосию тоже однажды надоело быть обыкновенным дворником, и он тоже однажды разулся, возложил на себя вериги, то есть попросту собачьей цепью обмотался, прихватил в подручные некоего бродячего Петрушу и пошел пророчествовать. Вы опять подумаете - значит, все-таки хоть некоторый дар к тому имел? Но опять я вас разочарую: ничуть не бывало! Пророчествовал он крайне бездарно и, главное, вид имел самый не пророческий: обыкновенный лысый мужик лет сорока с превеселыми и нахальными глазами.

А Петруша был и того ординарнее. Вид мелкотравчатый, умишко куриный, натура гаденькая и похотливая. Баб, дев иначе не называл, как вербочками, пеночками, канареечками, и прожорливостью отличался прямо противоестественною. И особенно на молочную лапшу и на арбузы. Завидев арбуз, весь трясся и кричал: «Искушение, искушение, великое искушение!» - затем облапливал его, ставил на колени и выгребал пятерней до донушка.

Вы еще раз попытаетесь сказать, что плуты, мол, не в счет и что посему и эти два угодника должны быть оставлены нами в покое. Но, во-первых, я же и хотел сказать, сколь много среди наших знаменитостей было и есть плутов и выродков, а во вторых, должен напомнить вам, что цель моя заключалась вовсе не в том, чтобы их обличать: я вел совсем к другому, к тому, что мы, русичи, исконные поклонники плутов и выродков и что эта наша истинно замечательная особенность, наша «бабская охота ко пророкам лживым» есть предмет, достойный величайшего внимания.


(Слава. И.А. Бунин. 1924)
| перейти в дневник

Смерть — это всегда свежо


У Елизарова вышел новый роман. Писал он его почти 10 лет, что только подогревает интерес - я с толикой недоверия отношусь к романам, написанным за два месяца (хотя и среди таких бывают удачные произведения). "Библиотекарь" я читала, мне понравилось. От восторга не пищала, но понравилось. А тут такая расчудесная тема. Я между прочим подозревала, что Елизаров какой-то такой, ему, может быть, интересно всё готичное эдакое; Кароч, я вся горю в предвкушении.

«Новый роман Михаила Елизарова "Земля" - первое масштабное осмысление "русского танатоса"».

"Земля" — автобиография могильщика
[cокращено]
[]
| перейти в дневник
"Что со мной произошло? Куда исчезло воспитание и взлелеянное с детства уважение и доверие к себе подобным, к человеку, к замечательному существу, называемому «человек»? А ведь мне уже ничто не поможет, подумал он с ужасом. Ведь я же их по-настоящему ненавижу и презираю… Не жалею, нет — ненавижу и презираю. Я могу сколько угодно оправдывать тупость и зверство этого парня, мимо которого я сейчас проскочил, социальные условия, жуткое воспитание, все, что угодно, но я теперь отчетливо вижу, что это мой враг, враг всего, что я люблю, враг моих друзей, враг того, что я считаю самым святым. И ненавижу я его не теоретически, не как «типичного представителя», а его самого, его как личность.
[cокращено]
| перейти в дневник
Антон Чехов

Загадочная натура

Купе первого класса. На диване, обитом малиновым бархатом, полулежит хорошенькая дамочка. Дорогой бахромчатый веер трещит в ее судорожно сжатой руке, pince-nez то и дело спадает с ее хорошенького носика, брошка на груди то поднимается, то опускается, точно ладья среди волн. Она взволнована...
[cокращено]