Пэчал-пэчал

Моя малышка.
На что я надеялась, оставив тебя под плитой?
Амброзия, лопухи, - все, что, казалось мне, скроет твои посиневшие рученьки и разодранные гробовыми досками ножки, не подействовало.
Тебя нашли и моя мечта стать матерью была низвергнута в Тартар, под самый Аид, где циклопы будут плясать на ее костях и каждый их хруст в моей груди будет отражаться безмолвным унынием, разочарованием...
Однако, соседи, из-за которых я и не смогла тебя провести домой, не случайно толпились с раннего утра у нашего подъезда. Они, как оказалось позже, хоронили какого-то мужчину.
Оставив тебя, моя милая, под плитой я постаралась рассмотреть покойника.
Это был мужчина лет тридцати с густыми красивыми черными волосами, прямым носом и пухлыми истерзанными глубоким шрамом губами, к которым мне тут же захотелось прикоснуться языком.
Ох уж эта похоть!
Она с каждым днем становится все более властной, ибо Д. уже практически сгнил, его левый глаз уже похож на незрелый гранат - белые личинки, словно не созревшие водянистые семена, плотно прижались друг к другу, шевелят своими задницами, которые заполонили всю глазницу Д.
Мне даже кажется, что ночью я слышу как они пиршествуют: хрустят, переползают с одного участка на другой - более аппетитный, и даже перешептываются.
Я хочу как-нибудь весь день понаблюдать за ними.
[cокращено]
Уже после увиденного мною красавца, сидя на кухне, я представляла себя матерью.
Как я наряжаю свою милую мертвую дочь в кружевное молочное.
Как она смотрит на меня своими стеклянными глазками.
Звучит музыка Альфреда Шнитке. Я достаю пурпурный фаллоимитатор моего дорогого Д., и в вечно открытый ротик неторопливо ввожу его, а потом обратно, а потом снова и обратно.
Принцесса.
Я раздеваю ее, раздеваю, раздеваю.
И вот мы лежим вместе - я, мой любимый Д., и Принцесса.
Голову Д. я кладу между ног. А тело Принцессы прижимаю к груди.
Я готова целовать каждое проступившее на ее лице бледно-васильковое пятнышко, эти холодные губки, эти закоченевшие пальчики...
Как приятно иногда провести вечер в семейном кругу.

[]

penis

Тяжкие будни воздержания, дорогой Д.
Твой la bouce уже непригоден, а из глаз сочится непонятная жидкость - мне уже даже кажется, что ты разлюбил меня.
[]

Наверное, это я виновата. Иначе твой la lange не пришлось бы отрезать, но, дорогой, что я могла сделать, если он у тебя запал почти единовременно с остановкой сердца?
В связи с этим, мне все-таки пришлось сплавить твой язык с фаллоимитатором для достижения особой близости, за что я и приношу свои извинения. Зато какие чудные минуты, мой любимый Пинокио, мы провели с тобой и твоим пурпурным phallos!
Кстати о фаллосах.
Недавно я прочла какую-то старую статью про Фаллологический музей, где были представлены редкие экспонаты детородных органов.
Оказывается у них есть член кашалота, который весит 70 кг, а в длину составляет 170 см, он же самый крупный экспонат, а самый миниатюрный - член хомячка, 2 мм. Вот, видишь, дорогой Д., а ты переживал, что у тебя самый крохотный член в мире. Все гораздо лучше, чем ты себе представляешь.

И еще зачитаю тебе отрывок, может быть это тебя как-то развеселит:

"Как рассказывает Reuters, сейчас в музее представлены половые органы всевозможных видов и размеров от почти 90 разновидностей животных. Самый большой экспонат – пенис кашалота, который весит 70 кг и имеет длину 170 см. Самый маленький – пенис хомяка размером всего 2 мм. Его можно рассмотреть лишь с помощью увеличительного стекла. До сих пор в экспозиции музея не было только образца представителя Homo sapiens. Но в скором времени ситуация изменится: четверо мужчин уже оформили документы, согласно которым после их смерти их пенисы переходят в дар музею. Помимо этого, например, 52-летний американец Стэн Андервуд уже передал музею письменное описание своего пениса, который он называет «Элмо», а также пластиковую модель в натуральную величину.

Идею передать свой половой орган в дар музею наиболее полно объяснил 93-летний исландец, в прошлом большой любитель женщин. Так он надеется обрести вечную славу. «Правда, в последнее время он стал жаловаться, что его пенис с возрастом уменьшается, и он беспокоится, что его орган не сможет достойно выглядеть среди экспонатов музея, – рассказывает основатель музея Сигурдуру Хьяртарссон. – Но не страшно! Это все же больше, чем ничто»"
.

Однако теперь ты выглядишь таким утомленным, как будто не хочешь меня слушать...

[]
[]
(c) Joel - Peter Witkin

Нет фотоаппарата...

А ведь столько мертвых голубей от жары дух испустили.
По палящим солнцем переливаются их перышки.
А голова с приоткрытым клювом более не шевелится взад-вперед.
Бедные-бедные...
Я насчитала восемь таких Икаров, которые пришлись не по нраву озлобленному нынче Гелиосу.
Они разбросаны по дорогам.
Ждут, когда по их несчастным тушкам пролетит безмозглое двуногое на своей иномарке...
Я даже парочку перенесла в траву, тех, что лежали прямо на пути у колес.
Почему-то мне не захотелось, чтобы какая-то техника надругалась над трупами птиц, уж лучше пускай природа надругается. Мать все-таки.
[where the dead birds sing ]
Да.
Мать сношает мертвого сына своего.
Во все щели
...во все щели пуская прожорливых муравьишек и букашек, которые бурят и проходят насквозь, лишая девственности каждый миллиметр теряющего оперение тела.
Мясные мухи несутся на всех порах, чтобы оплодотворить лопнувшие ткани мертвеца.
А их дети вместе с голубиными глазами неистово поедают голубиную грусть, опустошая глубокие и узенькие как младенческий анус глазницы.
Миллионы оргазмов струятся внутри уже непригодных крыльев.
Миллионы поцелуев матушки пробуждают терпеливое тление..
"И вас красавица, и вас коснется..." - напоминает мне дядюшка Бодлер.

скоро

мы пойдем с тобой гулять, дорогой Д.
сразу как только отрежу тебе голову и куплю подходящую для ее размеров сумку.
[хочу такого]

Россия...

Никогда не любила опарыш.
Странные ассоциации с политическими нахлебниками.
Политику я тоже не люблю, но, дорогой Д., появление на твоей груди копошливых белых личинок заставило меня вспомнить об одном молодежном движении...кажется, "Наши" - их название
Я, конечно, не всегда так обеспокоена судьбой своей страны-некрофилки, но все же - что делают эти "выкормыши политтехнологов"?
они, прости конечно, жрут, срут и выделяют...
Они портят нашу любовь, обгладывая твои ребрышки, навязчиво нарушая наш интим, наше уединение.
Ты наверное думаешь, что я удивлена?
Нет, ну что ты, пока мой край хвастается кучкой обогатившихся попов и партией активных червей, которые, вероятно, перестанут прикасаться к нежной плоти своей страны только под слоем сырой землицы, ничто не сможет удивлять меня в поэтапно разлагающемся трупе, то есть в тебе, дорогой Д.

[cокращено]

хо-хо (английский фольклор)

Вспомнилось мне этим утром:

Когда по улице навстречу гроб везут
Не думаешь ли ты, и мне придет капут?
Наденут деревянную рубашку,
Опустят в яму и засыплют под завязку.
И в черепе бесчисленные черви будут жить
И станут шастать взад-вперед -
Фьюить-Фьюить-Фьюить.


Когда по улице покойника везут
Ты думаешь, увы, и мне придет капут
Укроют саваном и глубоко зароют
И стану я червям едою и норою.
Съедят и выплюнут мое они нутро
И станут шастать взад-вперед - хохо-хохо-хохо

Дорогой дневник,

раз уж мы с тобой стали так близки, позволь мне отрезать тебе руку.
я так давно не мастурбировала.
ты не помнишь, где я оставила нож...а, вот он...ну так о чем я..

о руках.
Прошедшей ночью я поняла, что довольно расчетлива, хотя лишь позавчера побывала в супермаркете - впервые за несколько лет и то не отходила ни на шаг от своего знакомого. После этой прогулки мне приснился сон, будто я в одиночку среди этого стада шумящих, шуршащих, бурчаших, бурлящих, будто я в одиночку шагаю по мясному отделу.
Был холодно как в морге.

оу...какой глубокий карминный цвет у твоей крови, дорогой дневник.
ну так вот...

Сочные куски свинины глядели на меня сквозь полиэтилен, а перед глазами мельтешили старухи, одна из которых очень злобно смотрела на меня, будто мы с ней уже виделись

...может быть это была твоя мама?

Чтобы как-то отвлечься от навязчивых мыслей и мании преследования, я приблизилась к отделу с замороженной птицей и принялась копошиться в горе окорочков и куриного фарша, думая о куриных мозгах мимо пробегавших мимо квочек.
В какой-то момент моя рука нащупывает что-то не совсем похожее на курицу.
Это что-то было с пальцами, запястьем...в общем это была рука в полиэтилене.
Моим глазам видимо было все равно - верю я им или нет, они стали разглядывать ценники, а в голове моей тут же созрел вопрос: "А почем килограмм?"
Неужели я могла задуматься о цене, увидев настоящую руку? Ну не смешно ли?..
я бы ее наверняка выкрала или бы сэкономила на сигаретах.

А теперь отвернись, мой друг. Посмотреть, как я предаюсь рукоблудию, я позволю тебе только после первой совместно проведенной ночи, то есть завтра. А сейчас отвернись, иначе мне придется и глаза тебе выколоть...

Итак,

здравствуй дневник.
Надеюсь, гуляя по твоим внутренностям, я не сумею раздавить ничего жизненно уже не важного.
Здесь, в белой комнате с мелким сквозняком, разгоняющим дохлых мух, я наверное прилягу на твой окровавленный труп и в ушко с запекшейся кровью буду время от времени нести чушь. Думаю, это все равно лучше, чем занудные речи священника и лицемерные завывания приглашенных на твои похороны кретинок, правда?
Можешь не волноваться - я полюблю твой мертвый взгляд и вечно застывшее выражение ужаса на пожелтевшем лице; некрофилии меня научила моя страна. Я, конечно, не престарелая коммунистка, но полюбить труп я смогу. Тем более Ленин не в моем вкусе - никогда наверное не смогу полюбить лысых мужчин с таким лукавым прищуром, пускай его любят другие женщины. А ты мне очень даже нравишься, хоть у тебя все и нараспашку из-за распоротого живота, ну ничего, пускай ты всего лишь раскрылся передо мной, это будет очень трогательно и послужит хорошей причиной раскрыться и мне...